Автобус загудел, как потревоженное осиное гнездо.

–  Как назад, а товар? Пускай ездит с нами. Лично мне он не мешает, - кричала Гединша. Ему уже все равно, а я без денег возвращаться домой не имею права.

–  Ты здунена, Ванька, - увещевал ее Петро.
– Ваня за неденю завоняется, мы ж на мотоне сидим.

–  Я ему уступлю свое место, - предложила Гединша.

–  Не хнистианский это назговон, - расстроился Петро.

Он настоял, вызвали полицию, «скорую», тело увезли в местный морг. Петро остался улаживать формальности и ждать родственников. Девки пообещали продать тиски и Петра, и покойного Ивана.

Автобус уехал мотаться по польским селам и хуторам, предлагая крестьянам нужные вещи. ПЕРВЫЙ РАЗ В ЖИЗНИ ПЕТРО НЕ ПРОЛЕТЕЛ С ДЕНЬГАМИ.

В Белостоке у Петра было много свободного времени, и он бесцельно ходил по городу, рассматривая чужую жизнь. Его внимание привлек припаркованный «Порше» с бельгийскими номерами. Петро с уважением рассматривал красавца и услышал за спиной следующий текст:

–  Що, подобається звірюка?– Петро вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял среднего роста, коренастый с рыжими усами бельгиец.

–  Ти з України?

–  Нет, - тут же набрехал Петро.
– А шо?

–  Ничего, у тебя на лбу написано, откуда ты прибыл. Я не удивлюсь, если ты окажешься еще и моим земляком. Ну, признавайся, откуда родом, - допрашивал Петра рыжий бельгиец.

Петро признался, что он родом из села Каблуки. Бельгиец заволновался.

–  А Кантурів знаєш?

Петро рассмеялся: «Хто ж не знає. Їх у Кабнуках одна тнетина».

–  Діда мого Григорія Матвійовича знаєш?– тихо спросил бельгиец, волнуясь.

Петро сам разволновался.

–  Так он соседом бын. Умен в шестьдесят пенвом. У него еще сын пнопан без вести во внемя войны.

–  Давай знакомиться, - бельгиец протянул руку.
– Григорий.

Петро пожал руку и тоже представился.

–  Чего же мы стоим?
– засуетился бельгиец Гриша.
– Садись в машину, поехали. Я тут знаю недалеко отличный ресторанчик. Всё из потрошков готовят. Не бойся, я угощаю. Ты тут бизнес делаешь?

–  Нет, - ответил Петро и объяснил, что у него небольшое дело в местном морге.
– Но пенекусить можно, поехани.

Григорий внимательно посмотрел на Петра, ничего не сказал и открыл двери машины. Восхищенный Петро рассматривал салон.

Гриша завел движок. Послушав несколько секунд работу двигателя, Петро между прочим сказал:

–  Гниша, во втоном цининдне свеча банахнит.

–  Откуда ты знаешь?
– поразился Григорий.

–  Чую, - скромно объяснил Петро.

В ресторане Петро узнал, что его новый знакомый никогда не был в Украине и никогда не видал Григория Матвеевича, потому что в 1949 году он родился в Антверпене, в семье человека, который во время войны попал в плен и был освобожден англичанами.

Они разговорились. Григорий оказался владельцем автосервиса.

И пообщавшись полтора часа, он пригласил Петра в Антверпен.

–  Поработаешь у меня годик, заработаешь денег, а дальше будет видно.

Обменявшись адресами, они расстались друзьями. Петро шел по городу, как обкуренный. Он видел Белосток с высоты птичьего полета, он парил. Его стали раздражать поляки, они мешали ему строить планы.

–  Шо вы всё внемя пшекаете?
– раздражался он, подходя к моргу.

На Бермуды Петро вернулся с высоко поднятой головой. Он стал саркастичным и заносчивым. Начал отказываться от выгодных заказов, высокомерно объясняя, мол, некогда мне возиться с вашими тачками - уезжаю я сконо за гнаницу.

Однажды распоясавшийся Петро накричал даже на Арнольда Израилевича. И только после разговора с бермудским терапевтом Колянычем высоко поднятая голова поникла.

Размышляя про бельгийские миллионы, которые практически лежали у него в кармане, он нахамил и Колянычу. Тот положил на плечо Петру тяжелую волосатую руку и не- громко напомнил:

–  Петрович, давно ти в мене в руках не всцикався.

Петро немедленно извинился.

–  Пнобач, Конянич, все думаю пно свої пнобнеми.

–  Сейчас порешаем твои проблемы, - пообещал Коляныч и послал Петра в гастроном за коньяком.

Через месяц Петро получил официальное приглашение посетить конституционную монархию Бельгию. Провожали его всеми «Бермудами». Мероприятие растянулось на две недели.

–  Коняныч, - орал счастливый Петро, - тнеба тикать, бо вместо Антвенпена попаду на пнинудитеньное нечение.

Через минуту Петро спросил.

–  Днузья, какой гостинец везти Гнигонию?

Коляныч посоветовал - вези рыбу.