–  Это, брат, опыт многолетнего общения с людьми. Иди к Константиновичу и скажи ему, я разрешил взять «Passat», оформи у него командировку. Да не подумай, будто я купился на твою хитрожопость. Мне же понятно, твоя серая тарантайка до Полтавы не доедет, а мы теперь за гражданку Мандрык в ответе.

–  Ребята!
– вдруг раздался голос Юрия Свиридовича из 289-го.
– Как я мог забыть, сегодня в отпуск приехал Бандоля. Он в 19:00 приглашает уважаемое общество отметить круглую дату, у него до пенсии осталось ровно десять лет. Бандоля привез короб отличного вискаря.

–  Жизнь продолжается, - потер ладони Коляныч.

Время медленно, но верно подползало к семи. Бермудовцы «сделали» канистру и под благостные разговоры вовсю полировались пивом, предвкушая завтрашние события. Шведы, находясь в центре компании, несмело клялись друг другу в какой-то обязательной понедельничной поездке в Полтаву. В глубине души понимая всю призрачность очередной утопии. Они на автопилоте выдвинулись за остальными на Бермуды. Познакомились с юбиляром Бандолей и уже через пять минут под бурные аплодисменты исполняли песнь Одина. Как и во сколько закончилась суббота, никто из троих не помнил.

Воскресенье началось в четыре утра. Пьяные, невыспавшиеся Юхансен, Петерсен и Свенсен чувствовали себя первыми христианами, которых злобные римские спецслужбы выковыряли из катакомб и повезли по Аппиевой дороге к месту казни. В автобусе они снова вырубились. В шесть утра на берегу Десны они дрожали от утренней прохлады, сбившись в кучку. Зевая, наблюдали, как бодро мотаются бермудовцы по берегу, выискивая рыбные места. Наконец, всё успокоилось, и они снова уснули возле своих новых друзей на шезлонгах, завернувшись в пледы.

–  Наши вожди снова что-то затеяли, - указал на соседний мысок Коляныч.

–  Я тоже заметил, - поддержал Коляныча Шурик.
– ZZ-Top уже сутки места себе не находит. Глянь, да они даже удочек не расчехлили.

–  Как интенесно, - загорелся чужой тайной Петро.

Между тем, у Опанаса и Арнольда состоялся разговор.

–  Арнольд, - обратился к другу Опанас, испытывающе смеряв его взглядом, - хочу доверить тебе свою тайну и посоветоваться.

–  Слушаю тебя, - мягко начал Арнольд, почувствовав деликатность ситуации.

–  С чего начать?
– чуть волнуясь, спросил себя Опанас.

–  Начни с главного, - предложил Арнольд, - потом перейдем к деталям.

–  Хорошо, слушай. Помнишь, Юхансен рассказывал про Мазепу, про долговую расписку Карла?

–  Я даже заметил, как у тебя изменилось лицо.

–  Так вот, Арнольд, - торжественно продолжил Опанас, - долговая расписка короля Швеции Карла XII хранится у меня.

–  Как у тебя?
– не поверил Арнольд.
– Ты уверен, что это не подделка?

–  Уверен. Вот уже три столетия этот документ в нашем роду переходит от отца к сыну. Моя фамилия не Тарабан, как это записано в паспорте, моя настоящая фамилия - Мазепа!!!

Арнольд побледнел и присвистнув, сел в траву.

–  Да, моя настоящая фамилия Мазепа, мой прапрадед взял фамилию жены, потому что в те времена жить с такой фамилией было очень опасно. Вдобавок, у прапрадеда настроился бизнес с кацапами. У меня есть все метрики, справки и в любом суде я легко смогу это доказать.

–  Подожди, ты хочешь сказать, что можешь предъявить финансовые претензии королевству Швеции в лице Карла XVI Густава?

–  Ты неправильно выразился, - насупился Опанас.
– Я не только могу, я хочу получить долг назад. Это деньги моего рода, и я не вижу оснований, чтобы они и дальше оставались в Стокгольме. Ведь документ заканчивается припиской «В случае смерти Ивана Мазепы, долг получит ближайший родственник». Позавчера я дал задание внуку подсчитать проценты, набежавшие за три сотни лет. Цифра у него получилась нереальная, мне пришлось все пересчитать.

–  Ну, и… - Арнольд разволновался.

Опанас вздохнул:

–  У меня вышло еще больше. Тогда я подумал, может, калькулятор врет, и перепроверил на счетах. Калькулятор не ошибался…

–  Опанас, речь идет, по всей вероятности, о золотых дукатах, империалах и рублях, если это перевести по курсу в евро, то получится еще больше.

–  В том-то и дело. Я, Арнольд, поэтому хочу просить тебя об участии в этом проекте.

–  В качестве кого?
– сглотнув, спросил Арнольд.

–  Конечно, в качестве партнера.

–  То есть по пятьдесят процентов?

–  Каких пятьдесят?
– распахнул глаза Опанас, - Я надеялся, тебя устроит один процент, сумма то ведь гиганская.

–  Я, Опанас, понимаю, что деньги большие, но внутренний кодекс соглашаться не позволяет.

–  Хорошо, слушаю твое реалистическое предложение.

Арнольд подумал:

–  Десять процентов.

–  А пять?

–  Десять, - твердо подытожил Арнольд.

Опанас, покряхтев, протянул руку:

–  По рукам?

–  По рукам, - пожал руку Опанаса Арнольд и достал из нагрудного кармана куртки плоскую металлическую фляжку с изысканной инкрустацией и не соответствующие ей пластиковые стаканчики.