–  Классный аппарат. Думаю, нам очень скоро понадобится такой же. Арнольд с удивлением посмотрел на друга:

–  Зачем? Ты не представляешь, сколько с ним мороки.

–  Вся морока окупится, - по-хозяйски рассуждал Опанас.
– Нам с тобой в ближайшее время предстоит много полетов, - загадочно подытожил президент ЗАО «Бермуды».

Самолет набрал высоту, улыбавшаяся стюардесса подкатила к их диванам тележку с напитками. Глаза Свенсена вспыхнули надеждой.

–  Может, по мерзавчику «Абсолютика», чтобы сравнить с тернивочкой, - предложил славист.

–  От неугомонный, - улыбнулся в бороду Опанас, - давай еще попросим сало с чесноком и луком, потом прилетим и разом дыхнем на Карла Густава. Потерпи неделю.

Опанас указал на трехсотграммовую бутылочку шампанского брют. Стюардесса со щелчком открыла «Мадам Клико» и разлила по бокалам. Разочарованный Свенсен, отхлебнув, уставился в иллюминатор. Арнольд, по опыту зная, что Опанас никогда ничего не говорит просто так, в упор посмотрел на него и спросил:

–  Ты про самолет серьезно?

–  Арнольд, вполне.

–  Теперь я, кажется, понял, зачем на Бермудах экуменическая часовня. Неужели…

–  Да, - перебил Опанас.
– У меня в архиве, кроме расписки Карла, хранится еще и долговая расписка Петра Первого. Там долг еще больше.

Арнольд Израилевич покрылся потом и, откинувшись на спинку кресла, залпом выпил холодное шампанское:

–  С Россией, пожалуй, будет посложнее. Придется под- ключать наших.

–  Подключай своих, - согласился Опанас, мечтательно рассматривая проплывавший внизу ландшафт.

Киев, Прилуки, Севастополь, Париж, Селище

2004-2007 гг.