— Значит, отношений у него… — настаивала Лесли.

— Нет, — закончила за нее Эйслинн. — Он ни с кем отношения не строит. К тому же, — мягко добавила она, — он слишком старый.

Лесли решила на время оставить эту тему. Хотя Эйслинн проводила большую часть времени, «не встречаясь» с Кинаном, она старалась держать своих школьных друзей подальше от его компании. Если же они пересекались, Эйслинн приклеивалась к Лесли как еще одна конечность, не давая ей возможности поболтать с кем-нибудь из окружения Кинана, а особенно — с Ниаллом. На какой-то момент Лесли даже задалась вопросом, была бы она так заинтригована Ниаллом, если бы не странное поведение Эйслинн. Чем больше усилий прилагала Эйслинн, чтобы не допускать ее к Ниаллу, тем больше Лесли хотелось быть рядом с ним. Старший парень с телом, от вида которого слюнки текут, похоже, без вредных привычек, и к тому же запретный плод — да как тут можно устоять?

Однако на тарелке Эйслинн уже присутствовали два пирога в виде Сета и Кинана, и, возможно, именно поэтому она не могла этого понять. А может, она что-то знает. Лесли подальше отбросила эту мысль: если бы у Эйслинн была весомая причина считать Ниалла плохим, она бы что-нибудь сказала. Может, они и находились в самом разгаре танца секретов, но они по-прежнему были подругами.

— Лес! — Рианна протискивалась сквозь толпу со свойственным ей энтузиазмом. — Неужели я пропустила десерт?

— Сегодня только две вкусности… — Лесли взяла Рианну под руку, и они все вместе направились к шкафчикам. Если нужен был свет в конце туннеля — в этом всегда можно было положиться на Рианну.

— Значит, темненький-с-пирсингом сегодня не на посту? — Спросила Рианна, криво ухмыльнувшись Эйслинн, которая, как и предполагалось, густо покраснела.

— Вот именно, сегодня без Сета. Сегодня блондинистый-с-капризами вместе с сексуальненьким-со-шрамом, — Лесли подмигнула Эйслинн, наслаждаясь короткой иллюзией нормальности, радуясь возможности улыбаться. Рядом с Рианной так было всегда, и Лесли была ей благодарна за это. Они остановились у шкафчика Эйслинн, и Лесли добавила: — Наша запасливая белочка как раз собиралась сказать мне, когда мы все идем на танцы.

— Нет, — начала Эйслинн, — я не…

— Рано или поздно, Эш, нужно делиться богатством. Мы чувствуем себя брошенными. И слабыми, — Рианна вздохнула и тяжело навалилась на Лесли. — Да я почти в обмороке.

На мгновение Лесли увидела, как на лице Эйслинн отразилось сильное желание поддаться искушению, но Эйслинн перехватила ее взгляд, и лицо ее снова стало безразличным.

— Иногда мне тоже хочется… Просто не думаю, что это хорошая идея.

Рианна открыла было рот, чтобы ответить, но Лесли покачала головой:

— Дай нам секундочку, Ри. Я догоню.

Когда Рианна ушла, Лесли встретилась взглядом с Эйслинн:

— Мне бы хотелось, чтобы мы этого не делали, — и она сделала жест рукой между ними.

— О чем ты? — Эйслинн замолчала и замерла в шуме холла, и на мгновение Лесли почудилось, что все звуки вокруг исчезли.

— О лжи, — Лесли вздохнула. — Я скучаю по тем временам, когда мы были настоящими подругами, Эш. Я не собираюсь лезть в твою жизнь, но было бы хорошо, если бы все было, как прежде. Мне тебя не хватает.

— Я не лгу тебе. Я… не могу лгать.

Она несколько секунд хмуро глядела на кого-то за спиной Лесли, но Лесли не обернулась посмотреть, кто это был.

— Но ты и не честна со мной. Ты не хочешь, чтобы я была рядом… — Лесли пожала плечами. — Впрочем, дело твое.

Эйслинн схватила ее за руки и потянула к себе. И хотя Лесли хотелось, она не смогла оттолкнуть ее.

— Лесбиянки, — высказал свое мнение какой-то проходящий мимо придурок.

Лесли напряглась, разрываясь между желанием послать его по определенному адресу и страхом перед новыми проблемами в школе.

Прозвенел звонок. Шкафчики захлопнулись. Эйслинн наконец заговорила:

— Я просто не хочу, чтобы тебе причинили вред. Есть люди и вещи, которые…

— Милая, я очень сомневаюсь, что может быть хуже, чем… — Она заставила себя замолчать, зная, что не сможет закончить это предложение. Ее сердце скатывалось куда-то вниз от одной мысли о том, чтобы произнести эти слова вслух. — Ты меня не отпустишь? Мне все еще надо покопаться в своем шкафчике.

Эйслинн отпустила ее, и Лесли поспешила уйти, чтобы не думать о том, как ответить на вопрос, который несомненно прозвучит после того, как она почти призналась в происходящем. Разговоры не помогут. Но иногда именно этого ей и хотелось — рассказать кому-то. И все же чаще ей просто хотелось не испытывать этих ужасных чувств, убежать от себя самой, туда, где нет боли, не страха, нет уродливой реальности.

После уроков Лесли вылетела из школы раньше, чем Эйслинн и Рианна смогли ее перехватить. Свободное время она провела в библиотеке, изучая историю искусства татуировки с его многовековыми традициями. Причины его возникновения — от поклонения животным тотемам и желания зафиксировать определенные жизненные события до необходимости с помощью знаков на теле отметить преступников — завораживали ее. И, что более важно, они перекликались с ее собственными мотивами.