Розали фыркнула.

Я больше не волновался по поводу Роуз. Я видел, что на согласиться с Карлайлом, и не важно сколько она ещё будет на меня злиться. Их разговор перешел к незначительным деталям.

Джаспер нешевелился.

Я понял почему. Прежде чем встретить Элис, он жил в зоне боевых действий, в безжалостном театре войны. Он знал последствия несоблюдения правил, он видел их своими глазами.

Это говорит о многом. Он не пытался с помощью своих способностей успокоить Розали, но при этом он и не сердил ее. Он держался в стороне от этой дискуссии — он был выше происходящего.

— Джаспер, — сказал я.

Он встретил мой пристальный взгляд. Его лицо ничего не выражало.

— Она не будет расплачиваться за мою ошибку. Я не позволю.

— В этот раз ей повезло. Что потом? Она должна была умереть сегодня. Я лишь выполню предначертанное.

Я повторил, выделяя каждое слово:

— Я не позволю.

Его бровь поднялась. Он не ожидал этого. Он не представлял себе, что я буду пытаться его остановить.

Он покачал головой.

— Я не могу позволить подвергнуть опасности Элис, даже в самой незначительной. Ты не чувствуешь не к кому такого, что я чувствую к ней, Эдвард. И ты никогда не переживал того, что пережил я, несмотря на то, что ты видел в моей памяти. Ты не поймешь.

— Я не спорю, Джаспер. Но я сейчас говорю тебе — я не позволю тебе навредить Изабелле Свон.

Мы уставились друг на друга, испытывая не явную, но сильную вражду. Я чувствовал, он исследовал мой настрой, исследовал мою решительность.

— Джас, — сказала Элис, перебивая нас.

Он задержал свой взгляд на мне еще на одно мгновение и затем посмотрел на нее.

— Не докучай мне разговорами о том, что ты можешь сама себя защитить, Элис. Я уже знаю это. Я все еще…

— Это не то, что я собиралась сказать, — перебила Элис. — Я собиралась попросить тебя об одолжении.

Я видел, что было у нее на уме, я раскрыл рот от удивления. Мне захотелось глубоко вздохнуть. Я уставился на нее в потрясении, не осознавая, что все кроме Элис и Джаспера осторожно наблюдали за мной.

— Я знаю, ты любишь меня. Спасибо. Но я буду по-настоящему признательна тебе, если ты не станешь пытаться убить Беллу. В первую очередь, Эдвард не шутит, и я не хочу, чтоб вы дрались. Во-вторых, она моя подруга, по крайней мере, собирается ей стать.

Это было ясно как в ее голове: Элис улыбалась, ее ледяные белые руки обхватывали ее теплые хрупкие плечи. И Белла тоже улыбалась. Ее руки держали Элис за талию.

Видение было четким, только время оставалось неясным.

— Но… Элис… — Джаспер с трудом дышал. Я не мог заставить себя повернуть голову, чтоб увидеть его выражение лица. Я не мог оторваться от картинки в голове Элис, чтобы услышать его.

— Когда-нибудь я полюблю её, Джас. Мы осень сильно поссоримся, если ты не позволишь ей жить.

Я по-прежнему пребывал в мыслях Элис. Я видел, как будущее мерцало, так как решение Джаспера стало колебаться от столь неожиданной просьбы.

— Ах, — вздохнула она — его нерешительность прояснила будущее. — Видишь? Белла не будет ничего говорить. Здесь не о чем беспокоится.

Она произнесла её имя так, как будто они уже были задушевными подругами.

— Элис, — я задыхался. — Что… это…?

— Я говорила тебе, что должны произойти изменения. Я не знаю, Эдвард. — Но она закрыла свой рот, и я не мог прочитать большего. Она старалась не думать об этом; она пыталась сконцентрироваться на внезапности Джаспера, хотя он был очень удивлен, для того чтобы значительно продвинуться в своем решении.

Она иногда так делала, когда пыталась скрыть от меня что-то.

— Что, Элис? Что ты скрываешь?

Я услышал ворчание Эмметта. Он всегда расстраивался, когда Элис и я вели такие беседы как эта.

Она покачала головой, стараясь не впустить меня.

— Это о девушке? — потребовал я. — Это о Белле?

Она сосредоточилась, скрипя зубами, но, когда я произнес имя Беллы, она допустила ошибку. Ее промах длился всего крошечную часть секунды, но этого было достаточно.

— НЕТ! — закричал я. Я слышал, как мой стул грохнулся об пол, и только потом я осознал, что я стою на ногах.

— Эдвард! — Карлайл тоже вскочил. Его руки были на моих плечах. Я едва сознавал это.

— Это становиться все яснее, — прошептала Элис. — Каждую минуту твоя решительность крепнет. Есть только два пути. Покинуть ее — это первый. Есть и другой, Эдвард.

Я мог видеть, что она видела… но я не мог принять это.

— Нет, — снова сказал я; в моем протесте не было никакого смысла. Мои ноги стали ватными, и мне пришлось обхватить стол.

— Кто-нибудь, пожалуйста, посвятите нас в эту великую тайну! — жаловался Эмметт.