Этот мир – эти горы, долины, моря –

Как волшебный фонарь. Словно лампа – заря.

Жизнь твоя – на стекле нанесенный рисунок,

Неподвижно застывший внутри фонаря.

Все, что видим мы, – видимость только одна.

Далеко от поверхности мира до дна.

Полагай несущественным явное в мире,

Ибо тайная сущность вещей – не видна.

Омар Хайям

...Какие-то доли секунды я соображал, кто я и где я. Негромкие, но назойливые трели вырвали меня из забытья. Я с трудом разлепил веки и взял телефонную трубку.

– Привет, Майкл.

– Мм... Линда?

– Да.

– Ну здравствуй. Ты хоть выспалась после вчерашнего?.. Сейчас сколько времени?

Она негромко засмеялась:

– Ты до сих пор спишь?! Уже вечер - почти восемь! Хоть ты и подарил мне жаркую ночку, но к обеду я была уже как огурчик... Вставай, пойдём куда-нибудь!

– Это вряд ли, - в раздумье проговорил я, окончательно приходя в себя.- С утра, прямо от тебя, рванул на конференцию, а после обеда сбежал отсыпаться... И теперь... Похоже у меня цейтнот! Сейчас помчусь в гостиницу к другу.

– Может и меня захватишь?

– У нас мальчишник. Он хотел со мной о чем-то поговорить. Давай, я позвоню тебе завтра, ладно?

– Ну что ж... Если ты меня стесняешься...
– сделав выразительную паузу, немного обиженно ответила Линда, - Завтра - так завтра... Если конечно я буду свободна!!!

"Вот бабы... Мы ещё не так давно знакомы, а она уже пытается посягать на всё моё свободное время", - подумал я и попрощался.

Время действительно поджимало... Быстро собравшись, я спустился вниз.

Что-то пока неясное насторожило меня, лихорадочно соображая, я сидел в машине. В глубине моей души шевельнулось дурное предчувствие, и я на всякий случай приоткрыл дверцу. Может, почудилось? Все вроде было в порядке: на том же месте лежат сигареты, в точно таком же положении валяется на соседнем кресле брошенная вчера газета. И все же что-то неощутимо изменилось.

Почти минуту я пытался найти причину своего беспокойства, но тронулся в путь, так ничего и не поняв. И только некоторое время спустя подсознание выдало ответ - в кабине еле уловимо изменился запах. Какой-то незнакомый ранее оттенок: может, что-то сладкое, влажное.

 Я напрягся, пытаясь определить этот запах, и потерпел неудачу: мне не с чем было его сравнить. Я ни разу в жизни не встречал подобного запаха. Он не был неприятным, вернее, каким-то особенно неприятным, но мне он был совершенно незнакомым. Просто ерунда какая-то.

Мне не пришлось долго ломать голову над этим. Еще один звонок застал меня в дороге.

– Говорят из Главного Управления. Это Майкл Пирсон?

– Нет, Пирсон Майкл, - пробубнил я.

– Не понял! Вы Майкл Пирсон? - солдафоны из управления шуток обычно не понимали...

– Да, - обречённо ответил я. Звонок вечером, можно сказать во время моих "каникул" ничего хорошего не сулил.

– Вам необходимо немедленно явиться в НАСА к генералу Брайану Даффу.

Мать моя женщина... Что же надо этому старому маразматику, имевшему в конторе прозвище "Рогатик"? Никто не знал точно, откуда взялось это прозвище, но сам обладатель знал о нем, надувал щёки и демонстративно держал на столе "Фауста" Гёте.

Разворачивая машину, я сообщил своему другу Роберту, что задержусь и, если не смогу приехать, то ещё позвоню.

Совсем скоро, я подъехал к главному корпусу НАСА, к месту, где обычно кончается спокойная размеренная жизнь. Это здание футуристической архитектуры, вздымалось вверх на семьдесят зеркальных этажей, перепоясанных сеткой из огромных панелей солнечных элементов. Как символично для НАСА - обеспечить своё резервное питание от энергии Солнца. Кстати, кто-то мне говорил, что этот домик уходит под землю на столько же этажей, на сколько возвышается над нею.

...Генерал осмотрел меня оценивающим взглядом и предложил сесть. Что я и сделал, чувствуя себя несколько неуютно.