Шрифт:
– Это не все, – перебила ее Кэролайн.
– То есть?
Кэролайн украдкой огляделась. Она увидела Кару с подругами, которые ели, болтали, смеялись.
«Они честны, им нечего скрывать. Я же по уши увязла во лжи, – тосковала Кэролайн. – Когда правда станет известна, надо мной будет смеяться вся школа. Но на Элизабет можно положиться – она не проболтается».
– Мне необходимо поговорить с тобой, Лиз, но не здесь и не сейчас. Ты можешь встретиться со мной после школы?
– Вообще-то я занята, – призналась та.
Кэролайн умоляюще посмотрела на нее:
– Пожалуйста, Лиззи! Я не стала бы тебя просить, если бы все не было очень серьезно. Мне совершенно необходимо поделиться с тобой!
Элизабет почувствовала в голосе Кэролайн тревогу. Что, если она попала в беду?
– Ладно, – неохотно согласилась она. – Встретимся в раздевалке после занятий.
Когда уроки закончились, Кэролайн уже поджидала Элизабет.
– Может, прогуляемся? Мне не хотелось бы обсуждать это в школе, – испуганно сказала она.
– Хорошо, – кивнула Лиз.
Она взяла книги из своего шкафчика и вышла вслед за девушкой на улицу. Они шли молча. Наконец Кэролайн заговорила:
– Лиз, что мне делать? Как быть с вечеринкой, которую устраивают Лила и Джессика? Я не могу пойти туда, это совершенно невозможно.
– Почему? Разве Адам отказался?
– Господи, я сама загнала себя в угол. – Голос ее прерывался. – Нет никакого Адама, – созналась она. – Я его выдумала.
– Что?! – воскликнула Элизабет и удивленно уставилась на нее. – Зачем?
Кэролайн утерла слезы.
– Не знаю. Просто мне хотелось быть как все. Я не могла больше слушать, как другие девчонки обсуждают своих приятелей. Это было невыносимо. Я им так завидовала! Ночами я лежала и придумывала себе идеального парня. И в один прекрасный день поделилась своей выдумкой с подругами. Слово за слово, и тут появились письма. Не стоило заходить так далеко!
Элизабет вздохнула.
– Тебе было одиноко, я понимаю, – мягко произнесла она. – Но ты неправильно подошла к решению этой проблемы.
– А как надо?
– Попробуй общаться с теми, кто тебя окружает, – просто разговаривать, а не сплетничать, – осторожно начала Элизабет. – Ведь люди в большинстве своем доброжелательны, если не вынуждать их к обратному.
– Но Адам мне помог! На меня стали обращать внимание, мной заинтересовались! Теперь все кончено.
– Не надо беспокоиться о том, обращают ли внимание на тебя, – тихо объяснила Лиз. – Надо быть внимательной к другим, остальное приложится.
Кэролайн вытерла слезы тыльной стороной ладони.
– Что мне делать теперь, Лиз?
Та обняла ее за плечи.
– Остается только одно – во всем признаться. И чем скорей, тем лучше. Конечно, это будет очень нелегко.
– А твоя пьеса? – со страхом спросила Кэролайн. – Ты все еще собираешься ее читать?
– Я должна, это входит в правила, – объяснила Элизабет. – Каждый участник должен прочитать свою пьесу вслух. Это будет в пятницу вечером.
– Но как только ты ее прочитаешь, все поймут, откуда взялись письма Адама! Неужели ты так поступишь со мной?!
Элизабет вздохнула.
«А кто подумает обо мне? Я столько сил потратила на пьесу, так ждала конкурса – и на тебе!»
С другой стороны, положение Кэролайн было отчаянным. Не хотелось бы причинять ей боль, даже если она этого заслуживает.
– Возможно, я просто смогу сдать свою пьесу жюри, – сказала она. – Я сделаю все, что могу.
– Спасибо тебе, Лиз! – Кэролайн бросилась ей на шею.
– Но даже если мне и не придется читать пьесу, твое положение не изменится. Не забывай о субботе.
– Я помню, – несчастным голосом простонала Кэролайн. – Мне надо как следует обдумать все, что ты говорила.
– Подумай, – посоветовала Элизабет, хотя и сомневалась, что Кэролайн способна измениться за одну ночь. Если к ней в объятия не свалится вдруг красивый молодой человек, то придется многое объяснять.
12
Когда Элизабет пришла домой, ее сестра с самым беззаботным видом лежала на надувном матрасе посреди бассейна.
– Джессика, мне надо с тобой поговорить, – сказала Элизабет, стараясь оставаться спокойной.