— Пока, — сказал он немного грустно, открывая моё окно. Такие посещения в тёмное время суток происходили не редко, и Эван уже вполне нормально справлялся с высотой второго этажа. Но чего-то не хватало…

— Эван, — остановила я его.

— Что?

— Ты ничего не забыл? — спросила я. Он пожал плечами в недоумении. Я вздохнула и, подойдя, поцеловала его. Он немного рассмеялся.

— Ах, это! — пробормотал он, целуя мою нижнюю губу. Мне это очень нравилось. Прощальный поцелуй немного затянулся, и я вдруг услышала мысли Алисии. "Уже шесть лет!" — плача, думала она.

— Эван! — начала говорить я, но мы всё ещё целовались, я просто не могла прекратить это чудесное ощущение!

— Что?

— Алисия уже проснулась и, кажется, идёт сюда! — сказала я, когда, наконец, смогла оторваться. Глаза Эвана моментально округлились.

— Я еду с вами! Скажи это Алисии! — сказал он и быстро меня, чмокнув, выскочил в окно. Я впервые наблюдала, как он спускался.

Эван молниеносно повис на моём подоконнике, затем в один прыжок достиг дерева, которое росло с боку, а затем, даже не мешкаясь, оказался на земле. У меня даже не успело захватить дух от его опасных действий, всё произошло в считанные секунды. Он карабкался как леопард по деревьям! Настоящий хищник, такой опасный! У меня по спине пробежали мурашки.…Неужели от страха? Нет. Это не возможно, я же его люблю! Я быстро прогнала эти мысли из головы.

Прошло ровно шесть лет со дня гибели родителей. И прошло ровно два месяца, с тех пор, как я впервые увидела Эвана. Два месяца пролетели как один день! Вероятно, верно, что счастье измеряется в минутах, а страдания в годах! Почти шесть лет я была просто страдалицей, но пришёл он и открыл во мне ту, которая долго скрывалась от людских взоров.

За размышлениями, я совсем забылась. В мою комнату без стука вошла Алисия.

— Милая, ты не спишь? — дрожащим голосом спросила тётя. От боли в её голосе, мне стало, не выносимо горько! Безусловно, Эван едет с нами, иначе, я просто не выдержу! Год от года мне становится только тяжелее, потому что мне всё больше их не хватает.

— Нет, тётя, — сказала я и повернулась к Алисии. Она была вся в слезах. Это было просто не выносимо. Я быстро подбежала к ней и крепко обняла. Мы обе стали плакать. Это длилось довольно долго. Мы обе позволили нашей боли вырваться наружу. Эта боль на протяжении шести лет накапливалась всё больше и больше. В каждую годовщину она находила выход.

— Мне так их не хватает! — сказала я ели слышна, мой голос утонул в пучине боли.

— Мне тоже! — сказала тетя, и её тело начало дрожать от судорог боли, выходящих наружу. Спустя двадцать минут, мы немного успокоились. Часть боли прорвалась наружу, и стало не так тяжело.

— Собирайся, милая, — сказала Алисия и убрала с моего лба мокрые волосы.

— Алисия, — остановила я её, когда она уже открыла дверь, чтобы выйти.

— Да, милая?

— Можно Эван поедет с нами? — задала я неожиданный вопрос. В глазах тёти читалось недоумение, — Просто, когда он рядом, я чувствую себя лучше… — призналась я. Тётя принялась задумчивый вид. Я знала, что мне будет тяжело, но я всё же проникла в её мысли. "Это слишком личное, это семейная трагедия! Как я могу позволить!" — размышляла горько она. Мне стало невыносимо больно.

— Энн, — грустно начала она, подойдя ближе.

— Что?

— Ты очень его любишь, да? — этот вопрос поставил меня в тупик. Я была абсолютно уверена в своих чувствах, просто я не знала, как признаться в этом ни Эвану, ни Алисии, ни кому-либо ещё.

— Очень, — пролепетала я и из глаз снова полились слёзы. На этот раз я просто не знала, почему плачу, наверное, я просто боялась своих чувств, ведь вскоре мне предстояло узнать что-то ужасное. Я это знала из слов Энда и я это чувствовала. Мне было очень страшно, я боялась, что моё счастье в любой момент может кончиться. Это могло произойти при разных обстоятельствах, которые я даже боялась себе представить…

— Милая, почему ты плачешь? — спросила тетя, чувствуя, что это не из-за родителей.

— Я очень боюсь! — попыталась, как можно внятнее произнести я, но это, скорее всего, у меня не вышло.

— Чего же ты боишься?

— Я боюсь потерять его, как и маму, как и папу! — призналась, но это была лишь верхушка всей горы неуверенности. И я, и Эван, были замешаны в чём-то мистическом. Я это ощущала, так же я ощущала, что это лишь вершина всей горы неприятностей и сомнений.

— Не бойся, всё будет хорошо!

— Я надеюсь, — промямлила я.

— Ты, правда, хочешь, чтобы он поехал с нами?

— Да, я чувствую, что он мне как семья! — сказала я, надеясь, что это подействует на Алисию. Мне не хотелось, чтобы она только ради меня жертвовала своими убеждениями. Она должна была принять это. Вдруг она рассмеялась.

— Милая, тебе ещё рано выходить замуж! — неожиданно заявила она. Я врала в ступор. Она восприняла мою фразу не так, как нужно. Может, просто это моё подсознание. Мои тайные желания вышли наружу в этом предложении? Да не может быть, чтобы я хотела выйти замуж! Мне всего на всего шестнадцать лет, а семнадцать мне только через пол года!