Абсолютная правда, подумал он, но бьюсь об заклад, что в реальной жизни, все выходят сухими из воды. Всегда.

Какая-то часть его бормотала, что реальная жизнь была далека от всего этого, у того, что он делал (и переживал) не было ни малейшего сходства с тем, что он понимал под реальной жизнью. Но он отмахнулся от этого голоса и перестал обращать на него внимание.

Это был прекрасный вечер для поездки по лесу.

И у него по прежнему оставался еще один шанс.

Этим вечером он впервые явственно услышал звук набирающего обороты двигателя у себя за спиной, это случилось прямо перед тем как прозвенел будильник, он увидел, что Роли, на котором он ехал стал вдруг отбрасывать очень длинную тень на дорогу перед ним — такое могло случиться только, если вы попадаете в зону света фар от идущей сзади машины.

Потом прозвенел будильник, но не громко, а отдаленно и как-то мурлыкающе, почти мелодично.

Грузовик приближался. Ему не надо было поворачивать головы, чтобы увидеть его (никто бы не хотел оглянуться и увидеть приближающегося демона, думал Сифкиц позже этим вечером, лежа без сна в своей постели и все еще находясь под впечатлением того, как он счастливо избежал несчастья, от которого его отделяли буквально секунды и дюймы). Он все еще мог видеть тень, которая увеличивалась в размерах, становясь все более длинной и темной.

Господа, прошу поторопиться — время вышло, подумал он и зажмурился. Он все еще слышал будильник, но его звук теперь был не громче успокаивающего мурлыканья; громче был только звук работающего двигателя грузовика Фредди. Грузовик уже почти нагнал его и полагаете, что те, кто был в нем будут также многословны, как и герои сериала "Минута в Нью-Йорке"? И что тот, кто сидит за рулем позади него просто не выжмет педаль в пол и не собьет его, как какую-нибудь зверюшку?

Он даже не стал тратить время на то, чтобы раскрыть глаза и убедиться, что все еще находится на пустынной дороге, а не в подвальном алькове. Вместо этого он сжал веки еще сильнее, сфокусировав все свое внимание на звуке будильника, который из вежливого голоса бармена превратился в нетерпеливый вопль:

Господа, прошу поторопиться — время вышло!

Внезапно и к счастью, звук работающего двигателя стал стихать, а звонок Брукстоуновского будильника наоборот нарастать, переходя в старый добрый рев означавший: вставай-вставай-вставай. На сей раз, открыв глаза, он увидел вместо самой дороги лишь ее проекцию.

Но теперь небо было черным, его органическая краснота скрылась в ночи.

Дорога была залита светом, а тень от велосипеда Роли была совсем черной на покрытой листьями, утрамбованной дороге. Он мог бы сказать себе, что он слез с велотренажера и сам дорисовал все эти изменения во время своего вечернего транса, но он знал, что это не так, и это не только из-за того, что на его руках не было краски.

Это мой последний шанс, подумал он. Мой последний шанс избежать того конца, который все ожидают для историй как эта.

Он просто слишком устал и его слишком сильно трясло, чтобы сейчас заниматься разборкой велотренажера. Он позаботится о нем завтра. Завтра утром, фактически, это будет первым, что он сделает. А сейчас, все чего он хотел-это выбраться из этого жуткого места, где реальность стала такой призрачной. И с этим твердым намерением, Сифкиц неуверенной походкой направился в сторону ящика Помоны, стоявшего у дверей (на ватных ногах, покрытый тонким слоем липкого пота, с запахом, который говорил скорее о страхе, чем о физическом напряжении) и выключил будильник. Потом он поднялся наверх и лег в кровать. Сон пришел к нему нескоро.

На следующее утро он стал спускаться по подвальной лестнице твердой походкой, сторонясь лифта, с поднятой головой и крепко сжатыми губами, человек, исполняющий миссию. Он направился прямо к велотренажеру, проигнорировав будильник, стоявший на ящике, опустился на одно колено с отверткой наготове. Он вставил ее в насечку винта, одного из четырех, которыми крепилась педаль с левой стороны… и в следующий момент осознал, что он снова на головокружительной скорости мчится по дороге, в окружении света фар, как человек на сцене, которого только темнота могла спасти от того, чтобы перестать быть в центре внимания.

Двигатель грузовика работал слишком громко (что-то было не в порядке — или глушитель или система выхлопа), да и фальшивил тоже. Он сомневался, что старик Фредди побеспокоился о том, чтобы пройти очередной техосмотр. Как и о том, чтобы вносить платежи за дом, покупать продукты, поставить детям брекеты, а еженедельный чек с зарплатой все не приходил.

Он подумал: у меня был шанс. У меня был шанс прошлым вечером, а я его не использовал.

И потом: Зачем я сделал это? Зачем, если заранее знал, чем все закончится?