Он увидел подушку и бежевый телефон с трещиной в корпусе. Затем — прихожую с фотографиями его жены и троих дочерей. Потом кухня, микроволновая печь, таймер которой поазывал 4: 16. Блюдо с бананами (которые наполнили его печалью и ужасом) на кухонном столе от Формика. [8] Затем коридор. Там лежал Пепе, их собака, положив морду на лапы, Пепе даже не поднял головы, когда он проходил мимо, а просто поднял на него глаза, показав ужасный, пронизанный кровеносными сосудами белый полумесяц, и в этот момент Сифкиц зарыдал во сне, осознав, что все это он потерял.

Теперь он был в гараже. Он чувствовал запах масла. И знакомый запах зубровки душистой. Газонокосилка стояла в углу как какое-то загородное божество. Он увидел зажатый в тисках рабочий стол, старый и темный, деревянная поверхность которого была испещрена крошечными трещинами.

Дальше- шкаф. Коньки его девочек лежали как попало на полу, их шнурки были белыми как ванильное мороженое. Его инструменты свисали с настенных штырьков в аккуратной последовательности, это были в основном садовые инструменты и самым неприятным для работы в саду был

(Карлос. Меня зовут Карлос.)

На самой верхней полке, далеко за пределами досягаемости его дочерей, лежало ружье а. 410, которым уже много лет никто не пользовался и о котором почти забыли, и еще коробка с патронами, такими темными, что на них сбоку едва можно было прочесть слово Винчестер, вполне достаточно того, что ты его мог прочитать и тогда Сифкиц пришел к пониманию, что он вынашивал в своей голове план потенциального суицида. Он яростно боролся, то пытаясь остановить Карлоса, то пытаясь убежать от него, но не мог сделать ни того, ни другого, хотя и чувствовал под собой свою кровать, по ту сторону марли, в которую он был укутан с головы до пят.

Теперь он снова был у тисков, а его. 410 был зажат в тиски, коробка с патронами лежала на рабочем столе, рядом с тисками, там же была и ножовка и он стал пилить ею ствол ружья, потому что так ему было легче сделать то, что он хотел сделать и раскрыл коробку с патронами, их было там два десятка, жирные зеленые, с медным основанием и звук который издало ружье, когда Карлос схватил его было не щелчком, а треском! и во рту у него был привкус масла и пыли, маслянистый- на языке, и пыльный- на внутренней поверхности щек и на зубах, а его спина болела, болела как LAMF, [9] именно так они и отмечались в заброшенных зданиях (а иногда и не только в заброшенных), когда он был подростком и носился вместе с Дьяконами по Поукипзи, они писали на стенах LAMF, теперь также болела его спина, но сейчас, когда его уволили, он потерял многое-Джимми Берковиц больше не мог позволить себе покупать амфетамины, поэтому и Карлос Мартинес больше не мог их покупать, что заглушить боль в спине, он не мог себе позволить и костоправа, чтобы облегчить боль, он не мог позволить себе даже платить за дом — ay, caramba, так обычно они говорили в шутку, но теперь, говоря так, он не шутил, ay, caramba — они же так потеряют дом, когда до конца выплат по кредиту оставалось меньше пяти лет и они потеряют его, si-si, senor, и в этом был виноват он — чертов Сифкиц, с его проклятым хобби по поддержанию дороги в чистоте, а изгиб курка под его пальцем был похож на полумесяц, тот, что невозможно описать словами и который он увидел в глазах своей собаки.

Когда Сифкиц проснулся, рыдая и трясясь, его ноги все еще были на кровати, в отличие от головы, которая почти касалась пола свисавшими волосами. Он на четвереньках выполз из спальни и пополз через гостиную к мольберту, стоявшему под окном. На пол-пути он почувствовал, что уже способен идти.

Картина пустой дороги все еще стояла на мольберте, улучшенный и более законченный вариант той, что была в подвале, на стене в алькове. Он отшвырнул ее прочь и на ее место поставил кусок картона размерами два на два фута. Он схватил ближайший к нему инструмент, которым он намеревался сделать шедевр (этим инструментом оказалась шариковая ручка UniBall Vision Elite) и стал рисовать. Он рисовал на протяжении нескольких часов. В какой-то момент(он помнил это только смутно) ему захотелось отлить и он почувствовал струящееся по ногам тепло. Но его слезы не прекращались до тех пор, пока он не закончил рисунок. Затем, когда к его счастью, слезы высохли, он отступил назад и посмотрел на результаты своих трудов.

Это был гараж Карлоса, октябрьским днем. Собака, Пепе, стояла напротив него с поднятыми ушами. Собаку привлек звук выстрела. На картине не было и следа от Карлоса, но Сифкиц точно знал, где лежит его тело-слева, рядом с рабочим столом с тисками. Если бы его жена была дома, она бы услышала звук выстрела. А если ее не было — она могла уйти за покупками, или, что более вероятно, на работу — то оставался час или два прежде чем она придет и обнаружит его.

Под картиной он небрежно написал — ЧЕЛОВЕК С РУЖЬЕМ. Он не мог вспомнить, когда он сделал эту надпись, но эти слова, написанные печатными буквами были его рук делом и правильным названием для картины. Человека на ней не было, так же как и ружья, но название тем не менее было правильным.

Сифкиц подошел к дивану, сел на него и обхватил голову руками. Его правая рука отчаянно болела от долгого сжимания непривычного, слишком маленького орудия рисования. Он пытался убедить себя в том, что это был просто плохой сон и что картина была его результатом. Что никогда не существовало никакого Карлоса и Компании Липидов- и то и другое было результатом его собственного воображения, толчком для работы которого послужила легкомысленная метафора доктора Брейди.

Сны исчезли, но те картины, которые он в них увидел остались- телефон с трещиной в бежевом корпусе, микроволновая печь, чаша с бананами, глаза его собаки. Он ясно их видел, яснее чем когда бы то ни было.

В одном он был уверен, о чем и сказал сам себе — с этим чертовым велотренажером покончено. Доездился чуть ли не до безумия. Если бы он продолжил в том же духе, то вскоре отрезал бы себе ухо и отправил его почтой не своей девушке (ее у него не было), а доктору Брейди, который, конечно же, был в ответе за то, что с ним случилось.

" С тренажером покончено", — сказал он, все еще обхватывая руками голову. " Может стану ходить в Фитнесс Бойз или еще куда, но с этим гребаным велотренажером покончено".