Он работал над картиной с перерывами, но больше все-таки работал, чем прерывался, особенно, когда по прошествии какого-то времени понял, насколько она хороша — и в последующие десять дней, она переместилась с картона на холст, высотой в три фута и длиной в четыре и ему такой переход казался вполне естественным. Это была самая большая поверхность над которой он работал за последние десять лет.

На картине были изображены четверо мужчин — это были рабочие, в джинсах и поплиновых куртках, в больших, старых рабочих ботинках, они стояли на обочине проселочной дороги, большая часть которой была скрыта в лесной чаще (он изобразил ее, используя оттенки темно-зеленого с добавлением серого, отчетливыми, быстрыми, размашистыми штрихами). Двое из них были с лопатами; у третьего были ведра в каждой руке; четвертый поправлял фуражку на лбу тем движением, которое идеально показывало накопившуюся к концу рабочего дня усталость и растущее понимание того, что работе не будет конца; фактически, объем работы к концу дня возрастал по сравнению с тем, каким он был в начале. Этот четвертый, носивший видавшую виды старую матерчатую кепку с напечатанным над козырьком словом ЛИПИД, был бригадиром. Он разговаривал с женой по сотовому. Иду домой, дорогая, нет, никуда не хочу, не сегодня, слишком устал, утром рано вставать. Парни ныли, но я их уговорил. Сифкиц не знал, как он смог понять все это, но ему это удалось. Он просто знал, что парня с ведрами звали Фредди, и это ему принадлежал грузовик, на котором они все приехали. Он был припаркован где-то рядом, за картиной; можно было рассмотреть даже часть его тени. Другого парня с лопатой звали Карлос, у него болела спина и он посещал костоправа.

На картине не было видно, какого рода работу они делали, объект их трудов находился где-то за левым краем картины, но зритель мог видеть, как эти люди измождены. Сифкиц всегда любил детализацию (и это серо-зеленое пятно, которое изображало лес, было совершенно не в его стиле) зато людей он изобразил так, что в их лицах, в каждой их черточке зритель мог сразу увидеть усталость. Которая была видна и в пятнах пота на воротниках их рубашек.

Небо над ними было странного органически-красного цвета.

Он, разумеется, знал, что собой представляла эта картина и почему у неба был такой странный цвет. Это была та бригада, о которой рассказывал ему доктор, запечатленная в конце их рабочего дня. В реальном мире, за пределами этого органически-красного неба, Ричард Сифкиц, их работодатель, только что закусил перед тем как отправиться спать — остатками какого-то пирога или припасенными им пончиками из Криспи Крим — и опустил голову на подушку. Это значит, что они наконец-то могли пойти домой и на сегодня быть свободны. Будут ли они есть? Да, но не так много как он. Они слишком устали, чтобы съесть много, это было написано на их лицах. Вместо того, чтобы объедаться, эти парни, работающие на Компанию Липидов, подняли бы свои ноги повыше и посмотрели бы телевизор. И может быть уснули сидя или лежа напротив него, чтобы проснуться пару часов спустя и увидеть, что на на экране заканчивается все-то же шоу с Роном Поупилом, демонстрирующим свои новейшие изобретения перед восторженной студийной аудиторией. Они бы его выключили пультом дистанционного управления и поволокли ноги к кровати, бросая одежду на ходу и даже не оглядываясь.

Обо всем этом рассказала картина, хотя на ней ничего подобного и не было. Она не была для Сифкица каким-то наваждением и не стала его жизнью, но она определенно внесла в нее что-то новое, что-то хорошее. Он понятия не имел, что будет с ней делать, когда закончит, да его это особенно и не волновало. Какое-то время ему нравилось, проснувшись утром, смотреть на нее одним раскрытым глазом, доставая из задницы, врезавшиеся в нее Биг Договские боксерские трусы. Он думал, что ее надо будет как-нибудь назвать, когда она будет закончена. Пока что он обдумал и отверг несколько названий — " Пришло время остановиться", "Парни сказали-хватит на сегодня", " Берковиц сказал — хватит на сегодня". Берковиц был боссом, бригадиром, это у него был сотовый «Моторолла» и кепка с названием ЛИПИД.

Все эти названия не были достаточно хороши, но он не расстраивался по этому поводу. Он знал, что в конце-концов он найдет для нее правильное название. Это будет как щелчек в голове. А пока что торопиться было не куда. Он не знал по какой причине, но пока писал картину, он похудел на пятнадцать фунтов. Может дело было в ней.

А может и нет.

Где-то — может на ярлычке чайного пакетика Салада — он прочитал, что лучшее упражнение, для того кто стремится похудеть это отойти от стола. Сифкиц не сомневался в правдивости этих слов, но с течением времени он все больше и больше убеждался в том, что потеря веса не была его конечной целью. Но и прибавлять в весе он тоже не хотел, он считал, что оба эти процесса были побочным результатом чего-то другого. Он продолжал думать о тех парняхметаболиках, о которых рассказал ему доктор Брейди, об обычных парнях, которые полностью выкладываются на работе и при этом не получают от него никакой помощи. Он едва ли мог не думать о них, ежедневно посвящая час или два работе над картиной, рисуя их и их мир, в котором они жили и работали.

Он много размышлял над ними. Думал о Берковице, бригадире, мечтавшем о своей собственной строительной компании. О Фредди, которому принадлежал грузовик (полноразмерный пикап Додж) и который видел себя искуссным плотником. О Карлосе, с его больной спиной. И об Уилане, который на самом деле был немного лодырем. Работа этих парней заключалась в том, чтобы уберечь его от сердечного приступа или инсульта. Они должны были избавляться от того дерьма, которым их продолжало бомбить это странное красного цвета небо, прежде чем оно перекроет дорогу в лес.

Через неделю после того, как он начал картину (и за неделю до того, как он решил, что она закончена) Сифкиц пошел в Фитнесс Бойз на Двадцать девятой улице и после сравнения беговой дорожки и тренажера со ступеньками Повелитель Лестниц (который был настолько же привлекательным, насколько и дорогим) купил велотренажер. Сорок долларов он отдал сверху за доставку и сборку.

"Занимайтесь ежедневно в течении полугода и ваш уровень холестерина снизится на тридцать пунктов, " — сказал продавец, мускулистый малый с логотипом Фитнесс Бойз на майке. " Я вам это гарантирую.»

Подвал дома, где жил Сифкиц, был большим, многофункциональным помещением, он был темным и плохоосвещенным, в нем шумно ревели отопительные котлы и все было забито имуществом жильцов, которое находилось в отсеках, обозначенных номерами квартир. Однако, в самом дальнем углу подвала, находился альков, который был на удивление пуст. Как — будто он ждал его все это время. Сифкиц попросил парней из доставки установить его новый снаряд для упражнений там, на бетонном полу, перед стеной, на которой кроме бежевой краски ничего не было.