Первым делом пожаловалась на безумное количество машин в городе в это время дня.

— Еле-еле нашла место для парковки. — Она закатила глаза. Ты, между прочим, коп.

— И что с того? — Он улыбнулся.

— Как что? — Карен рассмеялась. — Мог бы навести порядок.

— Я в отпуске, помнишь? Но обещаю, как только приступлю к исполнению обязанностей, займусь сначала именно этим.

— Хорошо! — Карен кивнула. — Только не подведи. Я на тебя надеюсь.

Подошла официантка. Карен заказала белое вино. Хоук пил пиво. Она подкрасилась, надела красивый бежевый свитер и обтягивающие брюки. Ей захотелось хорошо выглядеть. Когда принесли вино, она подняла свой стакан.

— Предложи тост.

— За более простые времена.

— Аминь! — Карен улыбнулась. Их стаканы легонько соприкоснулись.

Поначалу оба никак не могли преодолеть скованность, поэтому разговаривали на отвлеченные темы. Она рассказала об участии Алекса в кампании по сбору средств на программу «Дети в беде», и Хоук отметил, что эта программа ставит благородные цели.

Карен улыбнулась:

— Труд на пользу города, лейтенант. Всем детям приходится это делать. Чтобы заполнить соответствующую графу в заявлении о приеме в колледж. Ему придется составлять такое заявление уже следующей весной.

Она спросила, где учится его дочь.

Он ответил, что в Бруклине, на этот раз не упомянув ни Нору, ни Бет.

— Она очень быстро взрослеет. Боюсь, скоро и ей придется трудиться на пользу города.

Глаза Карен сверкнули.

— Сначала дождитесь результатов отборочного теста.

Постепенно Хоук расслабился, от скованности не осталось и следа, от него теперь не укрывались ни теплый блеск ее светло-карих глаз, ни россыпь веснушек по щекам, ни полнота губ, ни густота волос. Он решил, что пока не стоит говорить о «Дельфин ойл» и связи Чарли с этой компанией. Как и о Томасе Марди. Сначала следовало перепроверить эту информацию. А его поспешность могла причинить ей ненужную боль. Глядя на Карен Фрайдман, он видел, какой она была, пока в ее дверь не постучалась беда.

Но в какой-то момент Карен поставила стакан на стол.

— Ты сказал, что кое-что удалось выяснить.

Хоук кивнул.

— Помнишь молодого парня, которого сбил автомобиль в тот самый день, когда были взрывы?

— Разумеется, помню.

— Я выяснил, почему он умер. У нее широко раскрылись глаза.

— Почему?

Он заранее продумал все, что скажет, и теперь услышал собственный рассказ о некой нефтяной компании, которая занималась какими-то махинациями, а отец парня, лоцман порта, каким-то образом о них узнал.

— Это было предупреждение. — Хоук пожал плечами. — Представляешь себе? Чтобы закрыть рот старику.

— Так его убили? — выдохнула Карен.

Хоук кивнул:

— Да.

— Это ужасно! — Карен откинулась на спинку стула. — Но ты никогда и не думал, что это несчастный случай. Господи…

— И сработало, знаешь ли.

— В каком смысле?

— Старик заткнулся. Больше он никому ничего не сказал. Если бы я не приехал, так бы и молчал.

Карен побледнела.

— Ты говорил, что поехал во Флориду ради меня. Это как-то связано с Чарли?

Мог он ей сказать? О Чарли, «Дельфин ойл», пустых танкерах? О том, что Чарли побывал в Гринвиче в тот день? Причинить ей новую боль, не составив для себя единой картины?

— Компания, которая занималась махинациями, имела отношение к «Харбор».

Карен побледнела еще сильнее.

— К Чарли?

Хоук кивнул:

— «Дельфин ойл». Тебе знакомо это название?

Карен покачала головой.

— Возможно, это как-то связано с его инвестициями.

— Какими инвестициями?

— Через офшоры.

Карен прижала руку ко рту. Про офшоры говорил и Сол Ленник.

— Ты думаешь, Чарли имеет к этому отношение? К делу о наезде?

— Я не хочу опережать события, Карен.

— Пожалуйста, не надо от меня ничего скрывать, Тай. Ты думаешь, он приложил к этому руку?

— Я не знаю. — Говорить о том, что Чарли в тот день побывал в городе, он все-таки не стал. — Я проверил далеко не все версии.

— Версии? — Карен наклонилась вперед. Ее глаза вдруг затуманились. Она положила руки на стол. — Я тоже кое-что выяснила, Тай.

— Что?

— Пока не знаю, но меня это немного напугало… как и твой рассказ.

И она рассказала о том, как, выполняя его просьбу, просматривала бумаги Чарли, переговорила с его бывшей секретаршей и турагентом, но ничего не могла найти, пока не наткнулась на одну фамилию.

— Этот человек дважды звонил мне, сразу после гибели Чарльза. Он у него работал. — Карен рассказала о Джонатане Лауэре, о его сообщениях на автоответчике. «Есть некоторые нюансы, о которых вы должны знать». — Тогда я ему не перезвонила. Не могла. Сказала Солу. Он заверил меня, что речь идет о каких-то компенсационных выплатах, и пообещал со всем разобраться.