Хоук увидел темное пятнышко пота на топике, упавшую с плеча бретельку, прядь волос, выбившуюся из-под закрутки.

Больше он терпеть не мог. Желание вспыхнуло ярким пламенем. Они не произнесли ни слова, но оба прекрасно друг друга поняли.

— Карен…

Он оказался у ее двери в то самое мгновение, когда она открылась. Карен под его напором подалась назад, и он уже прижимал ее спиной к стене, когда она успела прошептать: «Чего ты от меня хочешь, Тай?»

Он накрыл ее рот своим, отсекая все возражения, пробуя на вкус сладость ее дыхания. Карен, сжигаемая той же страстью, сорвала с него рубашку и принялась за шорты. Он залез руками в леггинсы, не в силах остановиться.

Ее грудь вздымалась.

— Господи, Тай…

Он сдернул с нее леггинсы. Кожу покрывала пленочка пота. Он поднял Карен, широко развел ее ноги, слыша шепот, чувствуя обвившие шею руки, с разгона вошел в нее. Они напоминали двух изголодавшихся людей, дорвавшихся до еды. Ее ноги обхватили его бедра.

На этот раз они обошлись без мягкости, без нежности. Отдались страсти, вырвавшейся из глубин души. Она уткнулась лицом в его грудь, покачиваясь у него на руках. Он, как мог крепко, прижимал ее к себе. Когда все закончилось, он не отпустил ее, и они вместе, обессиленные, сползли на пол.

— Жарковато сегодня, — прошептала Карен, отбрасывая с лица прядь мокрых от пота волос.

— И не говори… — Хоук приподнялся на локте. — Знаешь, а ведь мы можем уехать. Ждать совсем не обязательно, Карен. Я понимаю, ты многое хочешь от него услышать, но ведь без этого можно и обойтись. Его слова только причинят тебе боль. Давай не будем выдергивать Чарльза из его второй жизни?

Карен кивнула. Выдавила из себя улыбку.

— Странно слышать это от тебя, Тай. Не полицейская логика.

— Может, потому, что сейчас я не чувствую себя полицейским? Может, потому, что впервые за пять лет я радуюсь жизни? Я всегда старался поступать правильно, а вот теперь боюсь, впервые боюсь исхода вашей встречи. Лучше того, что происходит между нами сейчас, Карен, ничего быть не может. И я готов на все, лишь бы ничего не менялось.

— Я тоже этого хочу, Тай.

Резкий звуковой сигнал застал их повернуться к столу, на котором стояла ее сумка. Оба все поняли. Она поправила топик и пошла за блэкберри.

Достала мобильник, посмотрела на дисплей.

— Это от него.

Карен открыла сообщение.

Она прочитала сообщение и передала мобильник Хоуку. Прочитал и он, почувствовал, как нарастает тревога.

— Он мой муж. — Карен села рядом. — Сожалею, Тай, но я должна поехать к нему.

В сорока милях Фил Дайц маленькими глотками пил «Маргариту» в баре «Черная шляпа» на Тортоле. Играла рок-группа, молодежь танцевала, расплескивая пиво, их беззаботные головы туманил ром. Дайц заметил симпатичную девушку в блузке с глубоким вырезом, которая сидела у другого конца стойки, и подумал, что может к ней подкатиться, даже если придется заплатить. Он это заслужил. А деньги, решил Дайц, можно взять со счета Ленника. Он имел право на праздник, потому что завтра его командировка в теплые края завершалась. И предстояло возвращение домой.

Он нашел этого человека.

Карен Фрайдман сильно ему помогла. Ленник предупредил его. И он понял, что рыба заглотила наживку. Если она летела на Виргинские острова, то не могла миновать Сан-Хуан, в аэропорт которого он и позвонил, чтобы узнать о заказе билетов. Авиакомпании по-прежнему с готовностью отвечали на такие вопросы. Упрощали ему жизнь. Вот он и приказал Ленцу, который сидел за рулем автомобиля, сбившего этого щенка в Гринвиче, ждать ее прилета на Тортолу. Потом они полетели на остров Сент-Губерт, где могли остановиться только в одном месте.

Чего он не ожидал, так это присутствия копа. Дайц понимал, что эта парочка прилетела не для того, чтобы поворковать вдали от любопытных глаз. Чарльз наверняка находился где-то неподалеку.

Именно он позвал их сюда.

В любом случае, что бы ни произошло потом, их появление лило воду на мельницу Дайца. Ленц снял номер в клубном отеле, приглядывая за ними. Дайц арендовал маленький самолет. Остальное было делом техники. За это ему и платили. Эти навыки за долгие годы он довел до совершенства.

Дайц вновь отпил из стакана. Девушка с производящими впечатление грудями, которые буквально вываливались из низкого выреза, улыбнулась ему. Он возбудился.

Дайц знал, что он не красавец. Невысокий, плотный, с армейскими татуировками на мясистых руках. Но женщины всегда его замечали, их тянуло к нему, они видели в нем мужчину.

Он подумал о копе. Тот, конечно, осложнял им жизнь. Если он прознал про «Дельфин ойл», то, возможно, нашел того старика, из Пенсаколы. А если нашел да еще прибавил к этому смерть Лауэра, то побывал в его доме вовсе не случайно.