— Чарльз…

Он шагнул к ней.

— Привет, Карен.

Она отступила на шаг. Не могла сказать, что чувствует. В душе бушевала буря эмоций. Ведь она увидела человека, с которым делила все радости, все наиболее важные моменты своей жизни, которого похоронила, о котором скорбела, который превратился в незнакомца, обманувшего ее и детей. Она отшатнулась, услышав его голос. Голос человека, который ушел в мир иной. Голос ее мужа.

Потом он остановился. Она нерешительно шагнула к нему. И в его взгляде читалась неуверенность. Она просвечивала его насквозь, как рентгеновскими лучами.

— Ты выглядишь по-другому, Чарльз.

Он пожал плечами, сухо улыбнулся:

— Жизнь изменилась.

— Это точно. Удачный выбор места, Чарльз, — продолжала Карен, направляясь к нему, впитывая в себя его новый образ.

Он подмигнул:

— Я знал, что тебе понравится.

— Да. — Расстояние между ними все уменьшалось. — С чувством юмора у тебя всегда был полный порядок, не так ли, Чарльз? Тут ты, конечно, превзошел себя.

— Карен, — он побледнел, — мне так жаль…

— Не надо. — Она покачала головой. — Не говори этого, Чарльз. Ты даже представить себе не можешь, как ты должен сожалеть! — Ее захлестнула злость. Она почувствовала, как сжались кулаки. Чарльз кивнул, смирившись с неизбежным. Карен, стиснув зубы, всмотрелась в серые глаза.

Влепила ему пощечину. Со всей силы. Он дернулся, отступил на шаг, но лицо закрывать не стал.

Карен ударила его снова, еще сильнее — уже не могла контролировать охватившую ее ярость.

— Как ты мог?! Черт бы тебя побрал, Чарльз! Как ты можешь сейчас стоять передо мной? — Она подняла руку, ударила его в третий раз — в грудь, кулаком, отбросив назад. — Черт бы тебя побрал, Чарльз! Как ты мог так поступить со мной? С нами! С Алексом и Сэм, со своей семьей! Мы чуть не умерли от горя. Ты столько отнял у нас, Чарльз! И этого нам уже никогда не вернуть. Но ты, ты здесь… Как ты мог? Мы оплакивали тебя, Чарльз, так оплакивали, словно умерла какая-то наша часть. — Она вновь ударила его в грудь, глаза заблестели от слез злости. Чарльз смиренно принимал удары, не думая защищаться. — Целый год мы оплакивали тебя, каждый день. Мы зажигали свечи за упокой твоей души. Как ты можешь стоять сейчас передо мной, Чарльз?

— Я знаю, Карен. — Он опустил голову. — Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, Чарльз! — Она пронзила его взглядом. — Ты понятия не имеешь, что ты у нас украл. У Сэм и Алекса. И ради чего? Но я знаю! Я точно знаю, что ты сделал. Я знаю все о твоей лжи. Я знаю, что ты скрывал от меня. «Дельфин ойл». «Фэлкон партнерс». Эти танкеры, Чарльз. Этот старик из Пенсаколы…

Он встретился с ней взглядом.

— Кто тебе об этом рассказал, Карен?

Она опять ударила его.

— Иди ты к черту, Чарльз! Именно это тебя сейчас интересует? Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, что мне известно?

Наконец он поймал ее руку, пальцы сомкнулись на запястье.

— Ты говоришь, что знаешь! Ты не знаешь, Карен. Ты должна выслушать меня. Я не хотел причинять тебе боль. Видит Бог, я и представить себе не мог, что ты меня найдешь. Я все сделал для того, чтобы спасти тебя, Карен. Вас всех. Я знаю, как ты ненавидишь меня. Я знаю, что ты чувствуешь, видя меня здесь. Но я прошу тебя об одном, Карен. Пожалуйста, выслушай меня. Потому что я исчез из прошлой жизни только ради тебя.

— Ради меня?

— Да, Карен. И ради детей.

— Хорошо, Чарльз. — Карен вытерла слезы. Они отошли с яркого солнца в тень, к кустам. Сели на песок, обдуваемые легким ветерком. — Тебе всегда удавалось обаять меня, не так ли, Чарльз? Я тебя выслушаю, но лучше бы тебе сказать правду.

Он шумно сглотнул слюну.

— По твоим словам, ты знаешь, что я сделал. Офшорная торговля акциями, «Фэлкон партнерс», «Дельфин ойл»… Все это правда. Я виновен по всем пунктам. Долгие годы я управлял деньгами, о которых ничего тебе не говорил, Карен. Потом у меня возникли проблемы. Проблемы с ликвидностью. Большие проблемы, Карен. Мне пришлось добывать деньги. Я запаниковал. Решился на мошенничество.

— Эти пустые танкеры… Ты выдавал их за полные.

Чарльз кивнул. Глубоко вдохнул.

— Ничего другого не оставалось. Мои резервы достигли минимума, и если банки об этом узнали бы, то потребовали бы возвращения кредитов. Мне пришлось создать залог, Карен. Из ничего.

— Почему, Чарли? Почему? Почему тебе пришлось на это пойти? Разве я не любила тебя, Чарли? Разве я не все делала для тебя? Разве нам было плохо вместе? Дети…

— Что ты такое говоришь, Карен? Ты тут совершенно ни при чем. — Он покачал головой. — Ты помнишь, как много лет назад я переступил грань допустимого риска и «Харбор» пошел ко дну?

Карен кивнула.

— И мы бы утонули. Я бы остался без гроша. Снова пришлось бы идти в трейдеры, зажав хвост между ног, выполнять чужие указания. Мне потребовались бы годы, чтобы расплатиться с долгом. Но все обернулось очень даже неплохо.

— Неплохо?!

— Да. — Он рассказал ей о тех деньгах, которые поступили в его распоряжение. — Это не та мелочевка, которой я занимался в «Харборе». — Он говорил о «Фэлкон партнерс», офшорной компании. — Я ворочал миллиардами, Карен.

— Но это были грязные деньги, Чарльз. Ты их отмывал. Почему ты так прямо и не скажешь? Кто подтолкнул тебя к этому, Чарльз?