Шрифт:
Около часа ночи Хоук встал. Карен крепко спала. Он надел трусы, подошел к окну, посмотрел на залитое лунным светом море. Что-то его разбудило.
«Черный медведь».
Яхта, которую он видел. Она ворвалась в его сон. Черная, как ночь. И во сне он вспомнил, где видел ее прежде.
В кабинете Дайца. На фотографии.
Дайц стоял на палубе этой яхты в обнимку с кем-то из своих дружков.
Дайц там побывал.
ГЛАВА 89
Чарльз Фрайдман в одиночестве сидел на палубе «Эмберглоу», стоявшей на якоре у острова Гейвинс-Кей. Ночь выдалась тихой. Его ноги лежали на планшире, он уже ополовинил бутылку ямайского рома, который помогал ему принять решение.
Ему следовало этим же вечером сняться с якоря. Его встревожили слова Карен о людях, которые шли по его следу. Он уже купил себе дом в Бокас-дель-Торо, в Панаме. Никто о нем не знал. Никто не смог бы найти его там. А оттуда, возникни такая необходимость, он мог бы перебраться в Тихий океан.
Как она на него смотрела… «Что ты собираешься делать, Чарли? Бегать от нас до конца жизни?»
Не хотелось сейчас думать об этом.
У него появился новый мотив. И причиной стала встреча с Карен. Он не мог вернуться к ней. Эта часть его жизни канула в Лету. Он больше никогда не сможет завоевать ее доверие. Да и не заслуживал этого. Он все понимал.
Но дети. Алекс и Сэм.
В ушах звучали ее слова: «Они простят тебя, Чарльз…»
Простят?
Он подумал о том, как видел их, возвращающихся с торжественной части выпускного вечера. Какую испытал боль, понимая, что может только посмотреть на них, а потом должен уехать. Подумал, как глубоко их облик отпечатался в памяти, как ему хотелось выскочить из машины и обнять их. Может, это и правильно — вернуться к прежней жизни, возвратить хоть какую-то ее часть? Или это фантазии? Пьяные грезы? Вернуть любой ценой. Снова стать Чарльзом Фрайдманом. Отделить себя от этих людей.
Почему они должны победить?
Что он такого сделал? Никого не убил. Мог все объяснить. Отсидеть срок. Заплатить долги. Вернуться в ту жизнь, от которой сам же и отказался.
В полной мере осознавая, что он потерял, Чарльз только сейчас понял, как он об этом сожалеет.
Невилл был на берегу на матросской вечеринке. Утром они намеревались плыть к Барбадосу. Там он хотел покинуть яхту и улететь в Панаму.
Встреча с Карен все спутала.
Годом раньше он стоял перед схожим выбором. Он видел, как убили этого парня. Раздавили колесами у него на глазах. Он видел, как уезжает черный внедорожник. И что-то внутри подсказало ему, что пути назад нет. Что этот мир для него закрыт. Могила уже вырыта. И ему остается только одно: воспользоваться так кстати подвернувшейся возможностью умереть. Мелькнула, конечно, мысль вызвать такси и поехать домой, где наверняка ждала Карен… Встревоженная, не находящая себе места, вслушивающаяся в каждое слово с места трагедии. Объяснить, что не позвонил, будучи не в себе. Признаться во всем. «Дельфин ойл». «Фэлкон партнерс». Остаться в том мире, где прошла вся его жизнь.
Вместо этого он сбежал.
Вопрос продолжал мучить его: «Почему они должны победить?»
Образы Алекса и Сэм вспыхнули перед мысленным взором Чарльза вместе с ответом: «У них не получится». Он подумал о той радости, которую испытал, находясь рядом с Карен, оттого, что слышал ее голос, произносящий его имя.
«У них не получится». Чарльз поставил бутылку на палубу. Он принял решение.
Побежал вниз. Нашел мобильник в своей каюте, направил сообщение Невиллу, подробно объяснив, что он хочет от своего капитана. Слова продолжали звенеть в ушах: «У них не получится». Он подошел к столику, на котором стоял ноутбук, включил его. Вошел в Интернет, открыл почтовый ящик, написал Карен письмо.
Перечитал его. Да. Душа пела. Первый раз за год он почувствовал, что вновь живет. «У них не получится». Подумал о том, что вновь увидит ее. Обнимет детей. Он мог вернуть себе прежнюю жизнь.
Отправил письмо.
С палубы донесся шум, словно к яхте причалила лодка. Видимо, Невилл вернулся с вечеринки. Чарльз позвал капитана, направляясь к трапу, чтобы подняться на палубу. Сердце его радостно билось.
— Планы меняются…
(лакуна в бумажном издании) енастый, широкоплечий, с маленькими усами. Второй — высокий, тощий, в цветастой рубашке и шортах. Высокий держал в руке пистолет.
Оба выглядели крайне довольными, как бывает, когда долгая охота подходит к концу и дичь наконец-то на мушке. Усатый широко улыбнулся:
— Привет, Чарльз!
ГЛАВА 90
— Тай, просыпайся! Посмотри!
Карен стояла у кровати, тряся его за плечо.
Хоук сел. Он долго не мог заснуть, из головы не выходила эта черная яхта.
— Письмо от Чарли! — возбужденно воскликнула Карен. — Он хочет, чтобы мы встретились с ним.
Хоук посмотрел на часы. Почти восемь. Никогда он не спал так долго.
— Встретились где?
Карен, в халате, только что из душа, сунула ему под нос блэкберри. Хоук, разгоняя остатки сна, уставился на дисплей мобильника.
Карен. Я обдумал твои слова. Я рассказал тебе не все, что знаю. Невилл будет у тебя в десять утра и привезет ко мне. Можешь взять с собой кого хочешь. Пора пришла. Ч.
Она победно хлопнула по руке Хоука.
— Он собирается вернуться с нами, Тай!
Карен отправилась к себе переодеваться, и встретились они уже внизу, за завтраком. Вот там Хоук и предупредил Карен, пусть и боялся охладить ее энтузиазм, что Чарльза скорее всего сразу же арестуют. Бреясь, он решил, что Чарльз должен вернуться в Штаты по собственной воле, и Хоук мог только отвести его в полицейский участок. Если б он обратился к местным властям, то Чарльза посадили бы в местную тюрьму, дожидаться экстрадиции. А этот процесс мог растянуться на недели, а то и на месяцы. Экстрадицию могли оспорить. Чарльз мог струсить. А Дайц и его люди уже кружили где-то неподалеку.