То утро, когда он крикнул, перекрывая шум фена, что должен оставить «мерседес» на техобслуживание и поехать в город на поезде.

Карен вытерла слезы.

— Как ты мог такое допустить, Чарли? Что я скажу детям? Кто будет скорбеть по тебе теперь, Чарли? Что мне теперь с тобой делать?

Но, как ни старалась Карен, простить его она не могла. И при этом он оставался человеком, бок о бок с которым она провела почти двадцать лет своей жизни. Делила все радости и горести. Который был отцом ее детей.

И днем раньше она увидела раскаяние в его глазах, осознание того, сколь много он потерял.

Сэм. Алекса. Ее…

— Что мне теперь с тобой делать, Чарли?

— Карен… — Хоук подошел сзади, мягко положил руки ей на плечи. — Им надо делать свою работу.

Она кивнула. Положила пальцы на веки Чарльза, закрыла ему глаза. Так-то лучше. Теперь она видела лицо, которое хотела сохранить в памяти. Она встала и привалилась к Хоуку.

Тело уложили в мешок. Один из полицейских застегнул молнию.

На том все и закончилось. Он ушел.

— Они нас отпускают, — прошептал Хоук на ухо Карен. — Я оставил им мой контактный телефон. Если что-то всплывет, а всплывет обязательно, они захотят снова поговорить с нами.

Карен кивнула.

— Знаешь, он возвращался в Штаты. — Она повернулась к Хоуку. — В день выпускного Саманты. Сидел в машине на другой стороне улицы и наблюдал. Я хочу, чтобы он вернулся с нами, Тай. Я хочу, чтобы дети узнали, что случилось. Он был их отцом.

— Мы можем попросить выслать тело в Штаты, как только судебный медик проведет вскрытие и напишет заключение.

Карен всхлипнула:

— Хорошо.

Они перебрались на «Морского ангела» и оттуда наблюдали, как тело Чарльза перегружают на полицейский катер.

— Эти люди нашли его, Тай… — Карен боролась с закипающей злостью. — Он вернулся бы с нами. Я это знаю. Вот почему он прислал это электронное письмо.

— Его нашли не они, Карен. — У Хоука не выходила из головы черная яхта, которую он увидел рядом с Сент-Губертом. — Его нашли мы. И привели их к нему. — Он посмотрел на яхту. — И главный вопрос: что же они там искали?

Может, и привели, согласилась Карен с выводом Хоука, вновь и вновь вспоминая вытащенное из воды тело Чарльза.

Может, за ними следили. Может, именно через них эти люди вышли на него.

Но кто именно?

Хоук рассказал ей о большой черной яхте, которую заметил в день ее встречи с Чарльзом. Фотографию которой видел на стене в кабинете Дайца. Карен вспомнила маленький самолет, круживший высоко над островом, когда она прощалась с Чарльзом, хотя тогда внимания на него не обратила.

Однако теперь все это ничего для нее не значило.

Встреча с Чарли, его раздутое тело, его деяния, причиненная им боль — вот что не отпускало ее. Полжизни они провели вместе. Делились всеми радостями и горестями. И Карен не могла отделить свою жизнь от его — так сильно они были переплетены. Вернулись слезы, которые принесли бурю эмоций. Для нее он умер второй раз. Она и представить себе не могла, что для нее, похоронившей его единожды, а потом разозлившейся на него до белого каления, эта вторая смерть Чарли окажется таким сильным ударом. А кто его убил и почему — на эти вопросы полагалось отвечать Таю.

Домой они улетели на следующий день. Хоук стремился вернуться в Соединенные Штаты до того, как расследование смерти Стивена Хансона наберет ход. Прежде чем им придется что-либо объяснять.

И Карен… Она хотела как можно скорее выбраться из этого мира кошмаров. Дома Хоук оставил Карен с ее подругой Полой. Полагал, что ей нельзя быть одной. И Карен наконец-то пришлось открыться.

— Даже не знаю, с чего начать… — Карен взяла подругу за руку. — Ты должна поклясться, Пола, что это останется между нами. Только между нами. Ты не скажешь никому. Даже Рику.

— Разумеется, не скажу, — согласилась Пола.

Карен сглотнула слюну. Покачала головой, выдохнула. Посмотрела на подругу.

— Ты помнишь тот документальный фильм?

В тот же день Хоук поехал в Гринвич. В полицейский участок. Заглянул к своим детективам, чтобы поздороваться, и сразу направился в кабинет Фицпатрика на четвертом этаже.

— Тай! — радостно воскликнул Фицпатрик, поднимаясь из-за стола. — Все только и гадают, когда же ты вернешься. Тебя дожидаются несколько дел, если ты готов приступить к работе. Где ты был?