Что бы ни делал Ахундов, мысль о просвещении масс никогда не покидала его. Написанные им комедии могли служить прекрасным учебным пособием в школах Азербайджана, и писатель лелеял мечту опубликовать их на родном языке. Не так легко было ему добиться издания своих произведений. В докладной записке на имя попечителя Кавказского учебного округа барона Александра Павловича Николаи, говоря об азербайджанской литературе, он указывал на отсутствие книг на азербайджанском языке в учебных заведениях Закавказья. Сообщая Николаи о своих произведениях, Ахундов просит разрешить напечатать их и изучать в школах. "Содержание их, — писал Ахундов, — известно по переводам на русский язык, только я прибавляю, что для учеников, желающих знать азербайджанский язык, эти пьесы, как единственные оригинальные произведения на азербайджанском языке, весьма полезные способы, по ним только можно судить о духе и свойстве азербайджанского языка, о расположении фраз и выражений и различных переменных слов и спряжений глаголов и проч. Относительно же правописания, за неимением положительных для сего правил, придерживался знаков и ударений, производимых народом при произношении каждого слова в разговорах, отступая от того правописания, которое доселе наблюдается многими единоплеменниками моими в письмах, по примеру персиян и турок и которые совершенно противоречат произношению азербайджанцев".

Несмотря на все старания, Ахундову долгое время не удавалось добиться разрешения издать свои комедии на родном языке. Только в 1859 году он смог, наконец, напечатать их на азербайджанском языке по подписному листу.

Издание комедий Ахундова на русском языке (1853) сразу принесло ему большую славу. Статьи о нем появлялись в тифлисской и столичной печати, в зарубежных журналах. Большую статью о комедиях Ахундова напечатал Соллогуб. Похвально отозвался о его произведениях "Русский Инвалид".

"Искусства повсюду служат лучшим средством для умягчения нравов, — писал рецензент "Русского Инвалида" (1853, № 8), — мы видели недавно пример этому в рассказе очевидца о китайских балах и страсти китайцев к европейским удовольствиям; посмотрим теперь, что говорит иностранец о благодетельном перевороте, который совершается ныне в нравах и обычаях закавказских племен — заимствуем эту статью из "Magazin fur die Iiiteratur des Auslandes", где она имеет название "Татарский комический писатель". Автор близко знаком с предметом и отличается особой оригинальностью выражений.

Кавказский Наместник князь Воронцов — большой любитель искусства драматического. При его просвещенном покровительстве в последнее время в Тифлисе появились уже два театра — русский и грузинский; представления их привлекают не одно европейское население, но и туземцев. Директором русского театра является известный писатель граф Соллогуб (автор "Тарантаса"), а у грузинцев драматургом князь Эристов, произведения которого считаются в Грузии образцовыми. Недавно в Тифлисе окончено новое великолепное здание театра, и фельетонист "Кавказа" известил об этом в довольно подробном и красноречивом описании; словом, театр сделался любимым увеселением в стране Багратидов, а посещение его много способствует уничтожению резкого различия, отделяющего азиатцев от европейцев. Можно было думать, что мусульманские поколения Закавказья по духу исламизма надолго останутся чуждыми подобных нововведений, но вот и между ними явился драматический гений, татарский Мольер, имя которого заслуживает того, чтобы сделаться известным его скромной родине. Этот татарский Мольер — Мирза Фет Али Ахундов по рождению и воспитанию татарин, впрочем отчасти знакомый с образованием Запада…"

Автор статьи подробно излагал содержание пьесы "Мусье Жордан", давал оценку отдельным произведениям Ахундова. Так, например, он писал об "Алхимике":

"Вторая пьеса Мирзы Ахундова называется "Молла-Ибрагим, обладатель философского камня", хотя она не столь занимательна для европейца, как первая, но также имела благодетельное влияние на соотечественников автора, потому что и здесь татарский комик орудием насмешки старается победить легковерие своих соотечественников, в чем они нисколько не отличаются от других восточных народов".

Ахундов посылал свои комедии русским писателям, интересовался их мнением.

Полонский, находившийся в дружеских связях с Ахундовым, после отъезда из Тифлиса прислал своему азербайджанскому другу пьесу "Дареджана" и обратился к нему с просьбой прислать свою автобиографию. В ответ на это в октябре 1853 года Ахундов отослал в Петербург сборник своих комедий, напечатанных на русском языке. В письме Полонскому Ахундов писал: "Иван Федорович Золотарев доставил Вашу драму "Дареджана", и я, с большим удовольствием приняв этот лестный для меня подарок, не раз прочел прекрасные Ваши стихи. Теперь, желая также отблагодарить Вас подарком, я посылаю к Вам в знак памяти один из экземпляров моих комедий и остаюсь с чувством неизменной к Вам дружбы, которая не передается в изъявлении каких-либо доказательств. Касательно же содержания Вашего письма к Александру Ивановичу Рагозину имею честь сообщить Вам, что разбор моих комедий и моя биография уже написаны г. Вердеревским и скоро будут напечатаны — в газете "Кавказ" или в журнале "Отечественные записки". Литератор этот, который известен в редакции Петербургских журналов, недавно приехал в Тифлис и ныне служит вместе с нами в Канцелярии Его Сиятельства Князя Наместника. Он первый спросил меня о моей биографии, а потому мне невозможно было повторить ее в письме к Вам, прошу в этом Вашего дружеского извинения.

С истинным почтением и совершенною преданностью имею честь быть покорнейшим Вашим слугою Мирза Фет Али Ахундов".

Книгу Ахундов послал Полонскому с надписью: "Якову Петровичу Полонскому в знак памяти и дружбы от автора Мирзы Фет Али Ахундова 26 октября 1853 года из Тифлиса".

Как возмужал и вырос Ахундов за эти годы! Вся общественно-политическая и идейная обстановка России конца сороковых и начала пятидесятых годов оказывала сильное воздействие на его политические и эстетические взгляды. По всей стране распространялось "крамольное" письмо В.Г. Белинского к Гоголю. "Много я ездил по России: имя Белинского известно каждому сколько-нибудь мыслящему юноше, всякому, жаждущему свежего воздуха среди вонючего болота провинциальной жизни. Нет ни одного учителя гимназии в губернских городах, которые бы не знали наизусть письмо Белинского к Гоголю", — рассказывает И.С. Аксаков.

Напутанный революционными событиями, царь всеми силами стремился укрепить свою неограниченную власть, сохранить в стране крепостническую систему. Кружок Петрашевского был разгромлен царской охранкой. 22 декабря 1849 года Петрашевский был отправлен в кандалах в далекую ссылку. Цензура свирепствовала. В университетах и институтах был установлен жесточайший контроль и шпионаж. Но палач русского народа был бессилен задушить революционную мысль. Борьба революционно-демократического лагеря против царского самодержавия продолжалась. Не прекращались в России волнения крестьян, выступавших против гнета крепостников-помещиков.