«Кондор» совершил посадку, спустился роболифт, и члены экипажа с опаской ступили на поверхность планеты.

Казалось, паутина боли раскинулась на земле. Акорна увидела разрушения, как и на других планетах, но здесь она ощутила боль и горе каждого распавшегося обломка камня. Это казалось странным, так как обычно камни сами откалывались от более крупных массивов и должны были как-то к этому привыкнуть. Но Поющие Камни Скарнесса были очень чувствительными.

И все же трудно было поверить, что на этом поле из расколотых камней что-нибудь могло создавать шум, не то что петь или поддерживать телепатическую связь. Но ведь пение прекратилось в ответ на телепатическое послание.

Мысли Акорны закружились вихрем от напора горя, теперь не выливающегося в песне. Колени ее подогнулись, и она опустилась на землю среди каменных обломков.

Когда-то груды этих камней представляли собой высокие башни, их определенным образом настраивали, и каждая башня была семьей. Ее окружали другие башни, которые были членами сообщества. Сотни тысяч таких башен тянулись вдоль обширных прибрежных районов планеты.

Когда-то здесь лежал океан, и когда отдельные камни покидали семью под действием ветра, или эрозии, или просто силы тяжести, они становились камнями-ступеньками, ведущими в воду. Пляж и дно океана состояли из этих отдельных камней, которые со временем громоздились друг на друга, пели новые песни и образовывали новые колонии. От этих колоний рождались гармонические отростки, такие, как те, что находились в садах Хафиза и в центре Кубиликхана на нархи-Вилиньяре. Эти колонии другие существа увозили с собой, обращаясь с ними нежно, с уважением и осознанием их ценности.

— Кхорнья! Кхорнья, мы здесь.

Когда кончик первого рога прикоснулся к ней, головокружение прошло, в голове прояснилось, и Акорна села, отстраняя рукой столпившихся вокруг нее линьяри.

— Со мной все в порядке, спасибо.

— Снова общаешься с минералами, дорогая? — спросила Нева.

Акорна кивнула.

— Но здесь есть и другая форма жизни, другие живые существа. Те, которые ухаживают за Поющими Камнями. Мы как раз к этому подошли.

— Прости, что прервали вас, Кхорнья, но нам показалось, что тебе больно, — сказала ей Мелиренья. — Ты хочешь сказать нам, что Поющие Камни — разумные существа. Если это так, все обитатели других планет, которые ими владеют, как нас учили, нарушают законы вашей Федерации о владении разумными инопланетными существами…

— Не знаю, как насчет разума. Это больше чувства, чем мысли. Они не столько способны вести переговоры, сколько… как выразилась Нева, общаться. Друг с другом.

Беккер быстрыми шагами зашагал прочь от них. Каменные осколки гармонично застонали у него под ногами.

— Их нужно снова собрать, — сказала Акорна.

— Это будет сложная головоломка, — ответил Рафик.

— Кроме того, я не взял с собой достаточное количество суперклея, — заметил Беккер. — У меня его хватит на флот поврежденных кораблей, но мало для целой планеты, полной гальки.

— Нам пока не нужно восстанавливать целую планету. Но нам нужно собрать камни в этом районе, чтобы определить, что лежит под ними, не повредив их, себя и того, что внизу, — сказала Акорна, сама не совсем понимая почему. Она подняла горсть гравия, пытаясь понять, что именно хотела сказать. И стала двигать на ладони камешки разной формы. Два из них, как ей показалось, напоминали два кусочка головоломки, которые можно сложить вместе. Она кончиком пальца придвинула их друг к другу. И почувствовала странное покалывание в ладони, когда эти два фрагмента слились друг с другом и стали одним целым.

— Возможно, нам не понадобится так много клея, как кажется, капитан. — Акорна открыла ладонь и показала остальным, что произошло. — Посмотрите сюда. Происходит странная вещь. Если правильно приложить друг к другу фрагменты, они сливаются воедино.

Рафик кивнул головой.

— Естественно. Это какая-то разновидность базальта. Они густо пронизаны высококачественным кварцем. — Он поднял довольно большой кусок и указал на тонкие линии, произвольно разбросанные по камню. — Если такие нити включены в кварц, он становится проводником статического заряда, и если его правильно приставить к другим камням с такими же включениями, они образуют прочные связи.

Теперь он читает лекцию. Акорна все это уже знала и подозревала, что эта информация известна Беккеру тоже. Мак тоже хранил ее где-то в своей базе данных, но он все равно жадно слушал.

— Но как это заставляет их соединяться друг с другом без клеящего вещества, Рафик? — спросил андроид.

— Как я сказал, они несут статический заряд. Ты ведь знаешь о статическом электричестве, Мак?

— Конечно. Когда его много, у меня довольно сильно кружится голова.

— Да, но оно также заставляет определенные предметы прилипать к другим предметам, и они так и останутся, пока эта связь не прервется. Эти камни создают собственные связи, еще больше увеличивая статический заряд. Другими словами, если их правильно совместить, молекулы, обладающие чем-то вроде памяти, стремятся объединиться в одно целое. То же явление позволяет этим камням петь: кварцевые включения играют роль антенн и создают гармонический резонанс, позволяющий издавать звуки различного тона.

— Итак, — сказал Беккер, — им не нужен клей. Это хорошо. Мы просканируем при помощи корабельных компьютеров фрагменты на поверхности, развернем их в разной последовательности, чтобы они нашли себе пару, введем данные о местонахождении фрагментов в Мака, и он их сможет собрать.

— А тем временем, — прибавил Рафик, — нам все же понадобится весь имеющийся у вас клей, чтобы начать соединять их. Несомненно, многие фрагменты были стерты в порошок, когда эти камни разрушались в щебень. Клей, смешанный с пылью, возможно, сможет заменить утерянные кусочки. И хотя для каждого камня его нужно не много, камней здесь достаточно.