— Она любит кошек, — сказал Беккер, когда увидел, что делает новорожденная. — Это хорошо.

Мию-Шер и Надари в особенности настаивали, чтобы у нее был котенок. Я думаю, на Макахомии она найдет немало котят, которые покажутся ей знакомыми. — И он кивнул на РК.

Через три недели Гилл, Калум и сестры Кендоро улетали с Вилиньяра. Кхорилья топала по терминалу, твердо намереваясь его разрушить, пока Ари и Акорна прощались с гостями.

Как ни устала Акорна от всего этого внимания, ей больно было расставаться с ними.

Мати вышла из комнаты связи и сказала:

— Кхорнья, Ари, капитан Беккер хочет, чтобы вы с Кхорильей подошли к роболифту «Кондора». Он говорит, что Мак готов вручить вам подарки по случаю свадьбы и рождения дочери.

Акорна подхватила протестующую Кхорилью на руки. Малышке могли грозить большие неприятности в причальных доках.

Беккер и РК стояли на земле, когда они подошли к «Кондору». Роболифт поднимался вверх.

— Мак только что вернулся за подарком, — сказал он.

— А что это? — спросил Ари. По этикету линьяри не считалось невежливым спрашивать о подарке.

— Увидишь. Она уже выбрала себе котенка?

— Нет. Для блага котенка мы сочли, что лучше подождать, пока она немного подрастет. Они еще очень маленькие.

— Вы в этом уверены? Надари говорит, лучше, чтобы храмовые коты привязались к своим людям как можно раньше.

Роболифт спустился и привез Мака и еще одного человека, по виду — маленького ребенка. Когда лифт спустился пониже, Акорна увидела, что это ребенок линьяри, мальчик.

— Кто это? — спросила она.

— Можно сказать, он мой сын, — ответил ей Мак. — Твои родственники много говорили о наставниках для Кхорильи. Но, зная тебя и Ари, я уверен, что она не пробудет на планете так долго, чтобы познакомиться с учителями или с другими детьми, даже если бы здесь было много других детей линьяри, а я их не заметил. Поэтому я использовал некоторые свои запасные детали и некоторые другие… детали, созданные капитаном Беккером. Это, как вы видите, андроид-линьяри, и поэтому он может сопровождать Кхорилью на Вилиньяр. Он может стать ее товарищем по играм и наставником, а также учителем. Его рог действует как медицинский сканер. Я подумал, что это будет особенно полезно, если она будет исцелять людей, потому что она сможет всегда сказать, что это мой сын запрограммирован на излечение.

Мальчик спокойно посмотрел на Мака, потом на Акорну и Ари, но его взгляд остановился на Кхори, которая ответила ему столь же серьезным взглядом.

Держа Кхори на руках, Акорна присела, чтобы быть на уровне глаз юного андроида.

— У тебя есть имя? — спросила она.

— Я тщательно изучил этот вопрос, — сказал Мак. — Я хотел, чтобы имя моего сына было легко произносимым как для линьяри, так и для людей. Я хотел, чтобы это имя было благородным по происхождению и широко известным. Я проконсультировался со всеми видеоматериалами и текстами на борту корабля и решил назвать его в честь одного короля. Скажи им свое имя, сын.

— Меня зовут Элвис, — произнес он.

— Виссс! — выговорила Кхорилья и протянула к нему руки. Он нежно взял одну из пухлых детских ладошек и легонько пожал.

Кхори начала вырываться, требуя, чтобы ее поставили на землю, где они с Элвисом сначала ползали по полу, а потом он встал на ноги и настоял, чтобы она последовала его примеру.

Акорна подумала, что Мак нашел идеальное решение для борьбы со странными приступами одиночества ее дочери. В первый раз она наклонилась к нему и поцеловала его в щеку.

— Это значит, что ты довольна, Кхорнья?

— Ох, Мак, ты подарил нам своего сына! Как мы можем быть недовольны? Тебе надо приезжать к нам в гости почаще.

Мак казался слегка озадаченным.

— Я всегда приезжаю в гости к тебе и Ари, когда вы недалеко, Кхорнья. Конечно, я буду приезжать.

— Ну, давайте посмотрим на кошек, — сказал Беккер. — РК не терпится навестить своих отпрысков, я знаю. Он дождаться не мог, когда они закончат сосать молоко. Он надеется, что их мамочки снова войдут в брачный период раньше, чем вернутся на Макахомию.

Мью-Шер и Надари уже вернулись домой, поскольку планета не могла долго обходиться без правителей. Но они оставили хранительниц, кошек и котят. Трое из этих очень юных обитательниц Макахомии сидели сейчас и играли с беспокойным клубком котят, которые кувыркались и ползали по ним, по матерям и по всей комнате. По крайней мере половина из них имела такие же пятна, и полоски, и пушистые воротнички вокруг шеи, как у РК. Акорна подумала, что Кхори, конечно, выберет одного из них.

Но один котенок с золотистыми полосками и большими зелеными глазами направился прямо к ребенку и начал Кхори вылизывать. Она захихикала и неуклюже погладила его.

Вис присел рядом с ней на пол. Он не трогал котенка, но посмотрел на него сначала с одной стороны, потом с другой, потом лег на спину и заглянул котенку под брюшко. Осторожно похлопал его по спине, потом достал что-то сверкающее из тонкой, но очень густой шерсти вокруг его шеи. Затем протянул руку и дотронулся до ротика Кхори, взял капельку ее слюны, которую она радостно пускала, и растер ее на своем пальце.

— Что там, сын? — спросил Мак.

— Похоже, этот котенок носит на себе диск новорожденной Кхори, отец. После поверхностного исследования мне кажется, что нанесенный на него код ДНК совпадает с ее кодом.