Дориан Хо вступил в орден всего пять лет назад, почти сразу после битвы в Стринагарском ущелье. Он посчитал, что в ордене инквизиторов для него откроется множество перспектив, и не просчитался. Тем более что нагрузка у него была не больше, чем у простого наемника. Большинство из тех, кто был сейчас с ним рядом, стали инквизиторами гораздо раньше. Но он быстро поднимался по иерархической лестнице, и теперь под его началом было полсотни братьев. Они уничтожали языческие течения по всей стране. Дориану Хо нужно было придумать какое-то оправдание, в которое он сам бы поверил, иначе те десятки людей, которых он убил, вернее их неупокоенные души, будут приходить к нему по ночам, мешая сомкнуть глаза. А если ему удастся заснуть — вторгнутся в его сны. Он сравнивал языческие течения с болезнью, с эпидемией, которая расползлась по всему свету, и считал себя призванным избавить от нее человечество. Подчиненные таким объяснением были вполне удовлетворены. Совесть Дориана Хо тоже.

Работа инквизиторов была трудной и очень опасной. Но не на этот раз.

Прокричать кукушкой у Дориана Хо не получилось. Опытный охотник тут же распознал бы подвох. Крик его едва замер, как листву деревьев пробили арбалетные болты. Они прошивали листья насквозь, и почему-то это было очень страшно. А потом только отблески костра, тусклые, почти не заметные, играли на их наконечниках, но глаз не успевал проследить за траекторией полета.

Дориан Хо увидел, как после очередного удара по барабану воздух содрогнулся. Он именно увидел это, как можно увидеть разбегающиеся по воде круги, после того как бросишь в нее камешек. Но воздух разбегался не кругами, а сферами. Они мгновенно закрыли всех танцующих серой стеной. В первую уткнулись стрелы, чуть пробили, не больше чем на сантиметр, а потом безжизненно поникли, увязли в ней, как мухи в меде. Ветер чуть трепал оперение. Сферы напомнили Дориану Хо игрушку — куколку деревянную, в которой пряталась еще одна, поменьше, а в ней — другая и так без конца. Сразу и не поймешь, сколько их.

Сферы меняли свои очертания, они раздувались, как воздушные шары, увеличиваясь в размерах. А поскольку они были утыканы стрелами, то Дориан Хо невольно попятился и выставил перед собой посох, когда увидел, как все это оперение несется на него. Наконечники были направлены в другую сторону, о них даже не оцарапаешься, но все в целом вызывало шок. Сфера натекла на кусты, деревья, затем остановилась и, теряя застрявшие в ней стрелы, стала с трудом просачиваться между ветками, как зверек, забравшийся в слишком узкий для него туннель. Это была даже уже и не сфера, а непонятная форма со щупальцами, пробиравшимися сквозь листву.

Дориан Хо успел подумать, что она должна быть холодной и мокрой. Может, она растворит его кожу, окутает его, точно коконом, и он не сможет вырваться. Потом от него ничего не останется, потому что мерзкий пузырь переварит его, как паук свои жертвы. А он-то думал, что эта ночь будет легкой. Но отступить он не мог ни на шаг. Более того, закрыв глаза, он сделал один шаг вперед. Это оказалось совсем не трудно. И тогда он сделал еще один…

— Вперед! — закричал он чуть охрипшим голосом.

Кончик посоха уткнулся в сферу. Она лопнула, как мыльный пузырь, на щеку Дориана Хо попало что-то липкое, будто слюна. Он почувствовал жжение, инстинктивно потер лицо рукой, но после этого стало печь и руку, и щеку. Не разъест ли кожу на лице до самых костей? Ожоги — самые противные раны, они плохо заживают и всегда оставляют после себя ужасные следы. Дориан Хо нащупал на поясе флажку со святой водой, отвинтил крышку, капнул себе на ладонь. Вода зашипела, пошла пузырями, жжение стало утихать. Дориан Хо промыл рану на щеке.

…На него накатывалась вторая сфера. Их было много, но теперь он знал, как с ними бороться.

— Все надели капюшоны! Поплотнее на лица! У кого есть какие тряпки — физиономии лучше прикрыть! Глаза берегите! — Дориан Хо выкрикнул приказы. — Вещество, из чего состоит эта гадость, жжет, как кислота. Но наконечник посоха все разрывает… Вперед!

Вряд ли его услышали все. Но приказы обычно передавали из уст в уста. Для язычников сферы наверняка не представляли опасности. Скорее всего, они могли безболезненно через них проходить. Но они не уйдут.

Дориан Хо, бросившись вперед, что-то кричал, как тогда, в Стринагарском ущелье больше пяти лет назад — не для того, чтобы врага испугать, а чтобы подбодрить себя. Вторая сфера натянулась и тоже порвалась, но не так быстро, как первая, вероятно, закаленный в святой воде наконечник стал утрачивать свою силу.

Одежда Дориана Хо задымилась. Инквизитор боялся, что вещество, из которого состоит пузырь, просочится сквозь балахон. Однако саму ткань оно не разъедало.

Что там творилось возле мегалитов, было и не разобрать. Казалось, все происходило в мутной, колеблющейся воде. Сферы становилось рвать все труднее. Они походили уже не на мыльные пузыри, а на воздушные шары из каучука. Между ними было не более метра. Старик стал быстрее колотить в свой барабан, чем во время танца. Но инквизиторы Дориана Хо уже вышли из леса, прошли с десятка полтора метров, постепенно сжимая кольцо окружения.

Кисти рук горели, будто Дориан Хо сунул их в огонь, кожа на них наверняка пошла волдырями, стала отслаиваться, и скоро он не сможет посох удержать, ведь от рук у него одни кости только и останутся.

Дориан Хо все-таки решился посмотреть, что там творится у него с руками.

«Ух, — перевел он дух, когда увидел, что с кожей ничего не случилось, — поболит, поболит и перестанет».

Язычники стояли возле старика, окружив со всех сторон так, что его стало совсем не видно. Они чуть вздрагивали, когда через них проходили сферы, будто их сзади подталкивал ветер.

Чего они ждут? Надеются, что старик сможет их уберечь?

Они были похожи на стадо животных, которых привезли на бойню. Им надо было взять все, что сможет послужить оружием, и попробовать пробиться через строй инквизиторов. Настоящего оружия они с собой не взяли. Огромные камни от времени стали разрушаться. Рядом с ними валялись камни поменьше. Никто их не трогал. Они уже вросли в землю. Их опутала трава, как рыбу, попавшую в сеть. Умелым пращникам этих камней хватило бы, чтобы уложить не меньше половины инквизиторов.