«Какая вольная трактовка старой легенды о том, что Бронментан спас свой город, поспорив, что собьет стрелой яблоко, поставленное на голову его сыну. За такие вольные трактовки смутьянов можно смело отправлять с темницу на постоянное место жительства. До скончания их дней», — размышлял правитель, ухмыляясь.

— А сейчас… — закричал зазывала, выскочив на арену и кувыркаясь, точно мячик.

— Ну, наконец-то, — сказал король.

И его слова, и слова глашатая утонули в криках толпы.

Лесной человек возвышался над тем, кто вел его на цепи, головы на две, хотя поводырь его и сам был не хрупкого телосложения и гораздо выше среднего роста. На шее у чудища был ошейник с обращенными внутрь металлическими шипами, как у собак бойцовых пород. Лба у него почти не наблюдалось — впадина какая-то, а не лоб. Тело покрывала серая шерсть.

— У-у-у-у-у… — пронесся восторженный гул. Некоторые зрители даже с мест своих повставали.

— Что за чудище такое? — проворчал король.

В цирке строго-настрого запрещалось показывать что-то магическое. То есть если люди летали под куполом, то только благодаря силе своих мышц и уж никак не из-за того, что кто-то наложил заклятие, способствующее левитации. То же самое и с монстрами. Все должно было быть естественным.

— Это кого же с кем же скрестили, чтобы такой урод вышел? — спросил один из охранников.

— Никак они натравили на женщину самца горной гориллы, — высказал предположение другой.

— Идиоты, — рассердился король на охранников, — от такого соития потомства не бывает! Заткнитесь!!!

Лесной житель обводил зрителей маленькими глазками, что терялись под мощными надбровными дугами. У поводыря тоже лба почти не было, надбровные дуги были не менее внушительными, а глазки такими же маленькими, вот только шерсть у него совсем нигде не росла, даже волос на голове не было, она походила на бильярдный шар — такая же гладкая и сверкающая в свете масляных фонарей и факелов.

— Я понял, понял, они братья, — затараторил охранник, тыкая на лесного человека и его поводыря, но тут же замолчал, поймав на себе гневный взгляд короля.

— Перед вами лесной житель! — объявил недавний зазывала, который перед началом представления стоял возле шапито. Даже оказавшись в роли шпрехшталмейстера, он так и не удосужился снять свою маску.

— А то мы не догадались, — прошипел кто-то из охранников.

— Каждый может испытать свою силу, сразившись с ним. Если кто сумеет его победить, получит ценный приз и, конечно, ваши аплодисменты! — Человек в маске потряс перед собой небольшим мешочком, издававшим приятный металлический звон. А чтобы ни у кого не возникло сомнений, что там лежит, он развязал тесемки и высыпал на ладонь несколько монет. Они блеснули золотом. — Но вначале мы хотим провести пробный поединок.

После этих слов поводырь снял цепь с ошейника лесного жителя, а сам встал в боевую стойку напротив. Поединок этот нельзя было всерьез воспринимать. Это все равно, что дрессировщик будет со своими зверями бороться. Они-то ведь знают, кто их кормит, кто о них заботится, и понимают, что можно на арене делать, а что нельзя.

— У-у-у-у-у-у… — завыл лесной житель и неуклюже двинулся к поводырю. Попробовал его схватить, но как-то подозрительно медленно и неуклюже. Человек поднырнул у него под рукой и оказался сзади, после чего размахнулся ногой и ударил его прямо туда, где у клоуна была мишень.

Лесной житель покачнулся и, чтобы не потерять равновесие, сделал пару-тройку шагов вперед, развернулся и опять стал ловить человека.

— Он бы еще так рыбу ловил! — крикнул кто-то из зала.

Зрители начинали скучать. Наконец лесной житель изловил поводыря, ухватил его за куртку. Будь она сделана из менее прочной ткани, то порвалась бы и человек ускользнул от своего противника, но ткань на совесть делали, а зря…

— У-у-у-у, — в очередной раз сказал лесной житель, распластав поводыря на арене.

— Чистая победа! — закричал цирковой шпрехшталмейстер. — Есть ли желающие свою судьбу испытать?

— Э-э… — дернулся было охранник, но король его удержал:

— Подожди! Не спеши. Посмотрим, может, кто другой вызовется.

Охранник такому исходу был рад.

Блеск и звон золотых монет многих со своих мест сорвал. Даже выбирать пришлось среди желающих оказаться этим вечером либо в больнице, либо, еще хуже, на кладбище.

— Идиоты, идиоты!!! — только и шептал король. И этими «идиотами» он правит. Охранники все отчего-то повернули к нему головы, подумав, видимо, что он их зовет, но король ни к кому конкретно не обращался.