— Ты разве ничего не понял? — спросила Леонель.

— Что? — удивился Стивр.

— Тебя ростовщики научили вопросом на вопрос отвечать?

— О чем ты?

— О хозяине трактира.

— Нет.

— Это не только твоя проблема. Ты бежишь, как последний трус.

— Можешь меня в чем угодно обвинять, но ты думаешь, что я в одиночку смогу справиться с орденом?

— Ты правда не видишь очевидное или только притворяешься, или не хочешь ничего видеть?

— Что, что?!!

— Да ничего! — разозлилась Леонель. — Тебе только слово сказать надо, и у тебя будет не меньше пяти тысяч ополченцев. Ты думаешь, один такой выискался, кому инквизиторы поперек горла встали? У повстанцев нет лидера! Им нужен вожак, за которым они пойдут.

— Ты льстишь мне. Меня никто не помнит. Я выиграл всего одно сражение.

— Мы можем заехать в любое селение и, поверь мне, найдем много людей, кто все бросит, возьмет топор или косу и пойдет на инквизиторов вместе с тобой. Это в столице, из которой ты в последнее время никуда почти и не выбирался, никто тебя не помнит, а в отдаленных селениях о тебе легенды стали слагать. Им был нужен кто-то, о ком можно слагать легенды. Ты лучше всего подошел.

— Ополченцы, коса, топор, — протяжно повторил Стивр, — ты знаешь, чем закончится первая же крупная битва? Всех этих ополченцев перебьют, а тех, кто уцелеет, развесят по деревьям. Инквизиторы — военный орден. Каждый из его членов умеет сражаться и в одиночку, и в отряде. Я только стану причиной их смерти. О, — Стивр жестом остановил Леонель, которая хотела что-то сказать, — ты можешь мне повторить ту чушь, что в таких случаях любят говорить: «Лучше умереть стоя, чем всю жизнь стоять на коленях». Так вот, повторяю, это — чушь!

— Кто мешает тебе вновь воспользоваться адовыми трубами?

— Адовы трубы? Отличное все-таки им название дали. Не зря меня инквизиторы на костер решили отправить. Но я забыл, как эти трубы работают.

— Забыл? Ты был бы очень плохим актером. Я тебе не верю!

— Можешь не верить! Твое право!

— Я слышала о тебе легенды, — сказала Леонель, — в них приписываются тебе заслуги, которых у тебя нет. Рассказать?

— Не стоит, — отмахнулся Стивр, чуть пришпорив коня, чтобы обогнать волшебницу и не слышать ее.

— Страус! Суешь голову в песок?! От этого проблема не исчезнет!

— Ты хочешь с помощью этих крестьян решить и свои проблемы?

— Ты о том, что я хочу уничтожения инквизиторов? Да, спорить не буду, хочу!

— Сама бы давно подняла их на инквизиторов!

— Да я с радостью! Но как ты думаешь, пойдут они за девчонкой, которой на вид пятнадцать лет, да еще колдуньей? Думаю, что нет. Но я знаю теперь, за кем они пойдут!

— Я их не поведу!

— Не надо! Есть другой человек!

— Кто?

— Ты его знаешь. Он когда-то спас тебя. Рядом с ним один из наших.

— Зачем?

— Чтобы правильный путь указать.

— А ты хотела правильный путь мне указать? — догадался Стивр.

— Чтобы выиграть — надо делать разные ставки. Так вероятность успеха будет повыше.

— Так все ты врала насчет того, что колдуны разобщены. На самом-то деле все не так?

— Не совсем. Зачем тебе знать это?

— Выходит, наша встреча была не случайной? Все было подстроено?

— Какая разница! Я ведь все равно с тобой еду.

Дальше они мало говорили. Стивр замкнулся. Леонель его не трогала. Стивра уже даже ветер не трогал. Не хотел он прикасаться к его грязным одеждам. Стивр не мылся, наверное, неделю. Поначалу он чувствовал запах своего пота, потом перестал. Он все больше дремал в седле, иногда погружаясь в сон всем сознанием, а выплывая из него, недоуменно оглядывался, не сразу понимая, что с ним и где он находится.

Леонель тоже не мылась не меньше недели, но она пахла очень вкусно. Стивр удивлялся — как ей это удается? Он ни разу не заметил, чтобы она брызгала на себя духами, да и не было их у нее.

— Мне кажется, мы усложняем ситуацию, — сказала Леонель, — слишком усложняем. Надо просто поговорить со стражниками. Я уверена, они нас пропустят. Они об этом даже помнить не будут, я сотру им память, и, если их инквизиторы потом допрашивать станут, они ничего не смогут им рассказать о тебе даже под пытками.

— Им наверняка сообщили о том, что я могу проследовать этой дорогой. Если там только дозорные, мы пройдем без помех. Я хорошо знаю их командира, пусть хвори и болезни не одолеют его еще сотню лет. Он нас пропустит. Но там должны быть еще инквизиторы. У них амулеты против колдовства. Ты не сможешь с ними справиться.

— Тогда мы их убьем, — сказала Леонель, и у нее на лице появилась какая-то потусторонняя улыбка. С такой улыбкой должна приходить за человеком Смерть.

— Будь что будет! — махнул рукой Стивр. Над ними кружился орел.

«Что он здесь делает? — удивилась Леонель. — Где он еду здесь находит? Душами мертвецов не насытишься». Она хотела проникнуть в мозг птицы, завладеть ее сознанием, посмотреть с высоты ее глазами на себя и на окрестности, на то, что творится на посту стражников, охраняющих границу, но орел, точно почувствовав опасность, улетел.