— Не знаю еще.

— Ваш король ко мне гонца присылал. Помощи просил, чтобы с кочевниками справиться.

— А ты?

— А я плохо поступил — отказал! Он-то ведь пять лет назад мне тоже мало чем помог. Вот думаю, дать ли ему прибежище, если попросится? Не дам. Не нужна мне эта лишняя головная боль.

— А он тебе, между прочим, прибежище дал, — сказал ехидно Стивр.

— А я вот — не дам! Ваши это внутренние людские разборки. Незачем мне в них участвовать. Пять лет назад совсем другая была ситуация. Да?

— Нуда, — согласился Стивр.

— Да и мало нас, — сказал Крег, он всегда говорил об этом. — Смог бы я послать, даже если бы откликнулся на его просьбу, не больше сотни воинов. Ну что они сделают?

— Ой, а то ты не знаешь, — рассмеялся Стивр, — что может сделать сотня твоих воинов? Они, как таран, прошибут любое построение. Они лучше сотни слонов. Но это действительно наше внутреннее дело. Думаю, что тебе не стоит в него вмешиваться.

— Да и как я могу королю помогать, когда он тебя казнить хотел? Но и это тоже ваше внутреннее дело.

— Так ты что, когда король узнает, что я здесь, выдашь меня ему?

— Как ты мог подумать такое?!! — всплеснул руками Крег. — Как ты мог!

Стивр с опаской смотрел на потолок замка, думая, что он может обвалиться и его придавит камнями, как во время камнепада. Внутри было мрачно и неуютно, тролли почти не украшали своих жилищ, а вся их мебель выглядела грубоватой. Крепкой, но грубоватой. Один плюс — здесь почти не было слышно оркестра. Свет проникал через узкие окна, узкие даже для людей, а уж тем более для троллей. Для тех они и вовсе были крохотными, точно лазейки для мышей. У дальней стены горел камин. Рядом были сложны не дрова, а бревна, которые запихивали в огонь целиком. Но даже этому огромному камину не удавалось изгнать из помещения сырость.

— Что-то я Габора не вижу. Куда ты его дел? — спросил Крег. Хотя этот вопрос он должен был задать гораздо раньше.

— Он погиб, — ответил Стивр, и в голосе его не было печали, ведь рано или поздно то, что случилось с Табором, не минует и всех остальных.

— Жаль. С ним было интересно поболтать. Не то что с тобой!

Заливаясь смехом, навстречу выбежал малыш. Правда, ростом он доходил Стивру до плеча и был гораздо его шире, так что столкнись они — человек, каким бы сильным он ни был, на ногах бы не устоял, а отлетел в сторону, как кегля, в которую ударился тяжелый каменный мяч. Тем более что сам Стивр устал за время перехода, кожа к костям уже прилипала. Тролльчонок бросился прямо к Стивру, похоже, подумав, что ему принесли новую игрушку. Вернее, парочку новых фарфоровых кукол (если взять во внимание Леонель), которых родители выменяли у людей. Ведь тролли не могли делать такие тонкие и красивые вещи.

Он потянул к ним руки, хотел потрогать, обнять, прижать к себе и… раздавить.

— Сынок мой, — сказал Крег. По его лицу невозможно было определить, залился ли он краской при этих словах. — Ну, ты его помнишь.

— Шустрый малый, — кивнул Стивр, — вырос-то как!

— У-у-у-!!! — завопил в восторге тролльчонок, ведь «фарфоровые куклы», которые раздобыл его отец, помимо того, что двигались, еще и говорить могли.

— Ага, — согласился Крег, — растет прям как на дрожжах. Скоро выше тебя будет.

— Да, — кивнул Стивр.

— Стой, стой!!! — Крег наконец-то догадался, отчего так радуется сын. — Это никакие не игрушки. Это наши гости. Это дядя Стивр. Ты его помнить должен. А это тетя Леонель.

Тролльчонок остановился, погрустнел.

«Дядя Стивр, тетя Леонель», — повторил он себе под нос, насупившись. Малыш не выговаривал «р», и ему плохо давалось еще несколько букв.

— Знаешь, ведь люди к нам редко заходят, — сказал Крег, уже обращаясь к Стивру, — так что вы для него невидаль. — Он с любовью посмотрел на сына. — Мы с тобой поиграем, но попозже, — сказал он малышу, — а сейчас подойди к гостям и протяни им руку, как я тебя учил.

Тролльчонок заметно смущался, но рукопожатие его было очень крепким.

Крег усадил Стивра во главе стола, рядом с собой. Вот только за массивным столом Стивр чувствовал себя маленьким ребенком, оказавшимся на обеде у взрослых. Мебель не была рассчитана на его комплекцию. Ноги свисали со стула, не доставая до каменного пола.

Это выглядело очень комично. Точно так же мучилась по левую руку от него и Леонель. Ей приходилось даже хуже, чем ему, ведь она была миниатюрнее. Стивр понимал, что если бы тролли раздобыли стулья поменьше, то тогда из-за стола, в лучшем случае, высовывалась бы только макушка гостей, а это было бы еще нелепее. Хорошо еще, что у них нашлось два комплекта столовых приборов и тарелок.

— А чего ты сделал с тем, кого вместо меня похитил?

— Съел, — засмеялся Крег, довольный своей плоской шуткой. — У вас же, у людей, куча историй ходит, которыми детишек малых пугают, если они не слушаются: вот придет тролль, унесет тебя и съест.

— Ха-ха-ха! — передразнил его Стивр. — Не смешно!

— Я его отпустил. Ну сперва разобрался, что это не ты, поспрашивал немного о том о сем, предложил остаться, но он не согласился. Вот я его и отправил на все четыре стороны. Ну не совсем так. Я вместе с караваном его проводил на вашу территорию. Там его купцы и выпустили. Немного денег ему в дорогу дали. Не знаю, что с ним дальше стало. Если голова на плечах есть, то он не будет напоказ себя выставлять, затаится и смутные времена переживет, ну а если головы на плечах нет, то… То, значит, и не будет у него головы.