И без того торговые пути с троллями никогда оживленными не были, а сейчас они и вовсе в запустение пришли. Однако Стивр дорогой этой ходил много-много раз, водил к троллям караваны, нагруженные непонятными для него товарами. Он-то знал, что нужно сделать, чтобы души мертвых его пропустили и не леденили кровь своими завываниями.

Каждый раз ему казалось, что он видит, как вдоль дороги на склонах холмов выстроились люди — лица их темные, то ли сгнившие, то ли загорелые, одежды развевает ветер, а под ними видны ребра. Они стоят, опираясь на копья, и смотрят пустыми глазницами, как мимо них едет тот, кто ими командовал пять лет назад. Пока они здесь, он может чувствовать себя в безопасности. Если бы вдруг в этом месте появились инквизиторы, вряд ли они пережили бы эту встречу.

Стивр, когда в первый раз заметил эти тени, попросил у них прощения. Теперь же он только кивал им. Они кивали ему в ответ и чуть ударяли оружием по щитам. Звук получался такой же, как от срывающихся со склона мелких камешков.

Леонель их не видела. Она лишь чувствовала, что в этом ущелье кто-то прячется, и оглядывалась настороженно.

— Не бойся, — успокоил Стивр, — здесь остались души моих солдат. Они нам не причинят вреда.

— Где они? — спросила Леонель.

— Ты их не увидишь. Ведь ими не ты, а я командовал.

Леонель оглядывала горы, землю, присыпанную снегом, водила вокруг себя рукой с раскрытой ладонью, точно воздух щупала или могла осязать тела тех, что стояли здесь всего-то пять лет назад. Иногда глаза Леонель закрывались, вернее, закатывались, она чуть вздрагивала, покачиваясь в седле. Стивр, увидев это в первый раз, подъехал к ней, поддержал рукой ее спину, чтобы волшебница не упала, но та, открыв глаз, замотала головой.

— Я не упаду. Не бойся.

В ее глазах Стивр прочитал восторг, страх, боль, удивление и множество других чувств. Их было там так много, что это не с чем даже сравнить. Ну разве что с тем, когда хозяин таверны захочет смешать в большом чане все напитки, что у него имеются в подвалах и на полках в зале. Вот только на вкус это будет полнейшая гадость, которую сразу захочется выплюнуть. Но взгляд Леонель в эти секунды был завораживающим. Она, глядя на Стивра, что-то другое видела — прошлое или будущее, или то, что могло произойти, но так и не произошло.

— Ты и сам не представляешь, что ты сделал, — Леонель сказала это как-то очень тягуче, как будто читала заклинание.

— Наверное, — удивился Стивр, — ты хочешь здесь задержаться?

— Я уже все получила. Ты не представляешь, сколько здесь энергии. Ею можно отравиться.

— Вот и я говорю — поедем быстрее.

— Ты как преступник. Его тянет на место совершенного злодеяния, но этого же места он боится.

— Вот, вот. Ты все правильно понимаешь.

Там, впереди, где мир казался зыбким, будто нарисованным на холсте, который развевается на ветру, несколько огромных валунов сдвинулись с места и покатились навстречу Стивру и Леонель.

Доспехи троллей, как и все, что они делали, никогда красотой не отличались — были грубыми, но зато прочными. Сталь специально покрывали патиной, чтобы она не сверкала на солнце, на тот случай, если обладателю доспехов, к примеру, придется сидеть в засаде. Луч, скользнувший по гладкому металлу, может его выдать.

Лошади испугались, остановились, стали пробовать подняться на дыбы или развернуться, но всадники их успокоили, стали похлопывать по шеям, что-то нашептывая в уши.

— Наконец-то, — услышал Стивр голос Крега.

Выпрямившись в полный рост, он был почти вровень с головой Стивра, который сидел на коне. Тролль протянул к человеку огромные ручищи, хотел его обнять, сгрести с седла, прижать к себе, но лошадь чуть дернулась назад, и Стивр ускользнул от объятий.

— Ты мне все кости переломаешь, — стал отмахиваться он от тролля, — представляю, как не сладко приходится вашим женщинам, когда вы их обнимаете.

— Пошляк, — сказал Крег, усмехаясь, отчего обнажились огромные желтоватые зубы, и его лицо стало совсем безобразным. — Но ты меня не представил своей спутнице. Я-то своих представлять пока не буду. Мы для вас все на одно лицо! — Крег махнул назад, где непроходимой стеной высились на дороге с десяток троллей.

— Отчего же, тебя я узнаю! — подмигнул ему Стивр.

— Спасибо. Я тебя тоже. Даже в твоей маске. Можешь ее снять. Если тебя еще кто узнает, то бояться-то уже нечего.

Стивр представил Леонель.

— Рад приветствовать вас, — улыбнулся Крег, чуть кивнув головой.

Склоняться в поклоне он не стал. Не пристало делать это королю. Леонель кивнула ему в ответ. Крег слишком долго смотрел на ее лицо. Он знал, что у людей кожа бывает белой, серой, коричневой, красной, желтой. Так почему же тогда ей не быть и серебряной или еще какой-нибудь расцветки? Но прежде он людей с такой кожей не встречал. Посчитав, что расспрашивать девушку о том, откуда она родом, бестактно, Крег внимание свое опять переключил на Стивра.

— Я уже замерз тебя здесь ждать, — сказал тролль, — думал, что не дождусь, придется вторгаться в ваши земли и отбивать тебя у инквизиторов.

— Вот уж не поверю, что ты на это решился бы. Сколько ждешь-то? День, два, три, а может, месяц? Смотрю, ты почти в камень превратился!

— Ну, не так много. Часа три, но и этого достаточно, чтобы околеть.

— Ты же на самом деле можешь в камень превратиться! Тогда время для тебя ничего значить не будет.

— Слишком сложно.

— Я слышал какие-то разговоры о том, что тролли похитили узника инквизиторских застенков. Это ты сделал? Ты туда пробрался?