В свою очередь, психологи Комитета государственной безопасности вырабатывали особое поведение резидентов и связных для каждого из типов агентов. В первом случае с агентами должны были встречаться сухие, мрачные, строгие резиденты, как бы подчеркивающие значение порученного дела. Во втором просто пунктуальные исполнители, строго выполняющие инструкции Центра. В третьем — с агентами должны были встречаться своего рода исповедники, готовые выслушать многословные поносы «истериков» и поддержать их своими советами и замечаниями, И, наконец, в четвертом случае, при свидании с «молчунами» резиденты обязаны были переигрывать агентов, демонстрируя одинаковое неприятие подобного подавления характера собеседника. И свой независимый характер. Именно то, что сейчас делала Марина Чернышева.

Психологи обычно не ошибались. После того, как она выпила стакан воды, не ответив на вопрос Липки, он более уважительно произнес во второй раз:

— Я вас слушаю.

— У вас в доме можно говорить? — спросила Марина.

— Да, — кивнул Липка.

— Вы получили сообщение о моем прибытии?

— Мне передали, что приедет связной. Кто именно, мне не сказали. Правда, я не понимаю, почему нужен так срочно. Последнее сообщение о военно-морской базе в Мар-дель-Плата я отослал всего две недели назад.

— Это не связано с вашей деятельностью в Аргентине, — заметила Чернышева. — Нас интересует один человек. Которой раньше работал с вами.

— Я работал со многими людьми. Их, наверное, несколько сот человек, — мрачно заметил Липка. — О ком конкретном вы говорите?

— «Кучер». Вы знали такого?

— Флосман? — изумился Липка, впервые обнаруживая какое-то подобие чувств. — Не может быть. Разве он жив?

— Иначе я бы не приехала.

— Но он работал в Мюнхене, в Германии, — возразил Липка. — Исчез два года назад, после объединения Германии и «пражской весны» в Чехословакии. Никто о нем ничего не слышал.

— Он в Аргентине, — сухо сказала Марина.

— У вас точные сведения?

— Вы думаете, я прилетела в Аргентину, чтобы пошутить с вами? — спросила Чернышева.

Липка смутился. Ничего не сказал. Снова налил себе вина. Выпил. И только потом спросил:

— Что я должен делать?

— Найти Флосмана. Вы знаете его стиль, его методы работы. Вы видели его в Германии четыре года назад. Значит, сумеете сразу узнать. Мы окажем вам любую помощь.

Липка задумался.

— Почему вы его ищете?

— Мы беспокоимся за нашу агентуру, — честно ответила Чернышева, — он знает многих бывших ваших коллег, которые сейчас работают на нас.

— Он никогда не был предателем, — возразил Липка, — он всегда был одним из лучших среди нас. Очевидно, он просто сбежал, решив не искушать судьбу.

— Он сбежал не поэтому, — возразила Чернышева, — он боялся, что среди найденных в Праге документов будет и его личное досье. Он был двойным агентом. Работал на Прагу и Лэнгли одновременно. И поэтому решил сбежать, когда равновесие было нарушено. Видимо, в ЦРУ просто не знали, что он был агентом Праги. А его устраивала подобная работа. Больше информации и больше денег.

На этот раз Липка замолчал надолго. Минуты на две. Потом, достав из кармана трубку, произнес:

— Это сложное задание. Если он не хочет, чтобы его нашли, мы его можем не найти. Ходили слухи, что он сбежал, захватив с собой деньги местной рези-дентуры. Он хороший профессионал.

— Это мы знаем.

— И опасный противник, — добавил Липка, — очень опасный. Я его хорошо знаю. Нам придется нелегко, очаровательная сеньора. Кстати, вы не сказали, как вас зовут?

— Сеньора Дитворст. Я нидерландская журналистка.

— По-испански вы говорите довольно неплохо. Хотя иногда проскальзывает какой-то акцент. Не немецкий, скорее шведский, в общем, скандинавский. Но не русский. Как мне выйти на Флосмана?

— По нашим сведениям, он в Буэнос-Айресе.

— Вы знаете, сколько там людей? Мне понадобится вся оставшаяся жизнь, чтобы его найти.

— Нет, — возразила Чернышева, — мы знаем, как это сделать за несколько дней. Думаю, у нас получится. Завтра я жду вас в отеле «Санта-Крус». До свидания. — Она поднялась, прощаясь с хозяином.

— До свидания. — Липка поднялся следом.

Он проводил ее до дверей. И, вернувшись на свой диван, уставился на бутылку вина.

— Флосман, — пробормотал он чуть слышно, — они думают, что это так просто — найти тебя.

Вернувшаяся после полудня в столицу Марина Чернышева разрешила Благидзе позвонить в местную резидентуру КГБ и условиться о встрече, на которой он должен был подтвердить предварительно намеченную программу.