Шрифт:
46
Тогда как лес, что между гор, высок, И вот объят пожаром разъяренным. Настолько, что обширнейший поток Подобен был бы каплям полусонным, — Из наших сочетавшихся умов Возникнет искра, зло сожжет всецело; И Цитна, как ненужный гнет оков, Младенчество свое отбросит смело. Направит в мир людей шаги свои, Как птичка мчится прямо в пасть змеи. 47
"Разлука ждет нас. О, Лаон, могла ли Я думать, что расстанусь я с тобой! О, брат моей души, такой печали Почти не принимает разум мой!" — Рыданья мне сказали, как ей больно. Она, дрожа, прижалася ко мне, И я молчал, и плакал я невольно. Вдруг, точно тот, кто был в глубоком сне, Она со мной объятием сомкнулась И страстно так, и бурно содрогнулась. 48
"Мы встретимся — разлуке есть коней. Для нас придет блаженная минута, Не в нежной ласке двух родных сердец, — В пустой Лазури нет для нас приюта, — И не в могиле встретимся мы, — в ней, Я думаю, мы встретим лишь забвенье; Мы встретимся опять в умах людей, Что скажут нам свое благословенье И свет наш сохранят в своих сердцах, Когда вот это тело будет прах". 49
Я говорить не мог, ее волненье Отхлынуло, смягчилися черты, Вспененный ток прервал свое теченье; При свете звезд сошли мы с высоты, Без слез, без слов домой свой путь свершили, Но оба были бледны, страсть была Внутри, в душе, как вспышки звездной пыли, Чей свет смягчает облачная мгла; И в расставанье, хоть мечтою слиты, Искали друг от друга мы защиты. Песнь третья
1
Какие мысли в эту ночь во сне Моей сестры возникли, я не знаю; Но тысячи веков приснились мне, И мнилось, я не сплю, я их считаю, В душе поток возник из темноты. Безбрежный хаос буйствовал в тумане. Еще ничьи не ведали мечты Подобных волн, без отдыха, без грани, И я глядел на тот бурун вокруг. То восхищен, то весь исполнен мук. 2
Так два часа промчались, кругом властным Обнявши продолжительнее срок, Чем тот, что мир, в младенчестве прекрасном, Седым и престарелым сделать мог; Когда ж они своей коснулись меры И третий час настал, возникла тень; Приснилось мне, что с Цитной у пещеры Сижу я; нам сияет ясный день, Бриония цветет, струятся воды, И мы вкушаем радости Природы. 3
Мы жили как всегда, но был наш взгляд Сильнее всем, что видел он, прикован; Весь мир оделся в праздничный наряд, Светлее воздух был, и зачарован Казался камень, свежие листы Нежнее, чем им можно, трепетали, — И в лике Цитны ясные черты Так радостно, так сказочно блистали. Что, если раньше я ее любил, Теперь объят я агонией был. 4
За утром полдень, вечер, ночь немая. Взошла луна, и мы за мигом миг Теряли, легкий звон их не считая. Как вдруг в душе нежданный страх возник: Во мгле пещеры, сзади, встали звуки, Отрывистые, вверх пошли по ней. Подавленные крики, стоны муки, Все ближе, все слышнее и слышней. И топот ног толпы неисчислимой Возник в пещере этой нелюдимой. 5
Картина изменилась, и вперед, Вперед, вперед мы в воздухе летели! Я Цитну сжал; кругом был небосвод, Морские волны там внизу блестели. А между тем разъятая Земля Зияла, из расщелин извергались Виденья, и, руками шевеля, За Цитну эти чудища цеплялись. А мы неслись, — и вскоре в страшном сне Действительность являться стала мне. 6
И все еще под властью сновиденья, Старался я порвать мечтаний нить. Чтоб тягостные эти ощущенья С тем, что вокруг, умом соединить; И в свете утра, бледный, бездыханный, Я наконец прогнал свой страшный сон, И вижу вдруг — наш дом, во мгле туманной, Толпой вооруженной окружен; Мечи сверкают в этой мгле тумана, Явились к нам прислужники Тирана. 7
И прежде чем успел я в тот же миг Спросить причину, — слабый, отдаленный, Привлек мое вниманье женский крик, — И тотчас я, на крик тот заглушенный, Схвативши нож, среди толпы пошел, Я слышал, это Цитна закричала! Кругом шумел бурун разгульных зол, Как буря, агония бушевала; Но я прошел к ней, — связана, бледна, Лежала на сырой земле она. 8
И на нее я глянул с изумленьем: Улыбкою у ней был полон взор, И вся она сияла восхищеньем, Как бы надевши праздничный убор; И я подумал, что мучений сила Рассудок у нее сожгла в огне; "Прощай, прощай, — она проговорила, Спокойно обращался ко мне, — На миг лишь возмутилась я тревогой, Вот я тверда — я вестник правды строгой. 9
Способны ль погубить меня рабы? О нет, Лаон, промолви: "До свиданья", Так не смотри; я для моей судьбы Готова и легко пойду в изгнанье; Не страшны мне оковы, я смеясь Носить их буду; зная остальное, Будь без тревоги, ждет победа нас; Пребудем в упованье и в покое, Что б ни было нам послано судьбой. В конце концов сольемся мы с тобой". 10
Ее я слушал, но во мне другая В тот миг была забота: за толпой Следя, как бы рассеянно взирая, И увидав, что жертвою другой Все занялись, что близ нее немного Рабов, я острый нож свой ухватил. И, прежде чем в них вспыхнула тревога, Я трех из тех прислужников убил. Четвертого душил в порыве диком, Своих на бой хотел поднять я криком!