Пока врач втыкала иголку мне в вену, чтобы взять кровь на анализ, я отвернулась в сторону и молила Бога, чтобы все кончилось хорошо. «Обещаю, что никогда больше не буду ввязываться в сомнительные истории, – думала я, – только пощади меня в этот раз». Я пыталась представить себе, что все те парни, с которыми у меня был полубезопасный секс – краснощекие, упитанные и совершенно здоровые, – взявшись за руки, весело скачут по изумрудно-зеленым полям. Но потом мальчики вдруг пришли в такое возбуждение, что начали обниматься. Скоро их обжиманцы сделались совершенно безумными: все они свалились в кучу и предались разнузданной анальной феерии с незащищенным сексом, плавно перешедшей в коллективную героиновую вечеринку с общими грязными иглами.

Врач придавила место укола кусочком марли и согнула мою руку, чтобы остановить кровь.

– Ответ будет через два дня, – сказала она. – Позвони мне в четверг. – Положив пузырек в маленький пластиковый мешок, она добавила: – Лаборатория сразу за углом. Не отнесешь ли свою кровь сама? Так будет быстрее.

Я взяла мешок и пошла в лабораторию, где вручила свою судьбу лаборантке. Она что-то записала в формуляр, а потом сказала, что я могу идти. Пока я шла к двери, она крикнула:

– Желаю удачи!

В день выхода «Любовника-новеллиста» врач оставила на моем автоответчике следующее сообщение: «Рада сообщить, что все в порядке». У меня было такое чувство, словно я выдавила из себя пять тысяч фунтов дерьма.

Я сразу же позвонила Адаму домой.

– Мне сказали, что результат отрицательный!

– Я знал, что так и будет, – сказал он. – Я тоже проверился. Вчера. Все в порядке.

– Почему же не сообщил мне?

– Хотел подождать твоих результатов. Молодец, что проверилась.

– Ты тоже молодец.

– Что будем делать сегодня вечером?

– Праздновать.

В десять вечера, после окончания занятий (дважды в неделю он преподавал литературу в колледже), Адам приехал ко мне. Забравшись в постель, мы принялись возиться, и я так завелась, что скоро нырнула вниз. Я уже брала в рот раньше – на несколько секунд, – но на этот раз хотела идти до конца. Оказавшись с глазу на глаз с головкой пениса Адама, я вспомнила эпизод из его книги, где главному герою делает минет проститутка из Нижнего Ист-Сайда. На мгновение я отшатнулась и сделала глубокий вдох. Адам здоров, и это главное. Я медленно и осторожно придвинулась ближе, провела пальцем по линии, где была когда-то крайняя плоть, и сказала себе: «Я обязательно полюблю этот пенис. Стану его подружкой. Создам систему хренопочитания».

Потом открыла рот и произнесла:

– А-а.

Пока я этим занималась, Адам гладил меня по волосам. Обычно, если парень гладит меня по голове, когда я делаю ему минет, мне хочется остановиться, потому что это кажется неискренним. Я знаю, что партнер в этот момент не испытывает нежности, и злюсь от его притворства. Но в манере Адама было нечто, заставившее меня почувствовать его искреннюю благодарность, и от этого мне стало еще лучше. Весь акт длился недолго – может, минут двенадцать или около того. Его сперма была на вкус лучше любой другой, которую мне довелось попробовать раньше. Возможно, близкое знакомство с вегетарианцем имеет свои преимущества.

Я улеглась рядом с Адамом, положив голову ему на плечо.

– Тебе понравилось? – спросил он.

– Да, – ответила я совершенно искренне.

Мы заснули в объятиях друг друга, а на следующее утро взяли барьер, по сравнению с которым все анализы на СПИД выглядели сущим пустяком.

Наутро после нашего первого свидания любовник-новеллист ушел из моей квартиры, чтобы справить большую нужду в ближайшем ресторане, поскольку очень стеснялся делать это у меня дома. Я просила его не смущаться из-за естественных отправлений, и он сказал, что постарается. За последние несколько недель мой любовник поборол свою застенчивость.

Теперь он может делать это в моем туалете, а я в это время ставлю музыку. Я кладу на унитаз коробок спичек, чтобы он мог с их помощью уничтожить запах по окончании процесса.

Но в последнее время у меня самой появились некоторые проблемы. Когда любовник-новеллист остается у меня ночевать, мы отправляемся утром завтракать в кафе по соседству. Я заказываю овсянку с молоком, а он – рогалик с маслом. Потом он отвозит меня к станции метро, и я отправляюсь на работу. На днях по пути к метро я вдруг почувствовала, как утреннее молоко начало урчать у меня в животе. Я морщилась, гримасничала и сучила ногами, но все бесполезно. В конце концов, я бесшумно выпустила газы прямо в машине и сделала это от души, не сдерживаясь.

Я пришла в ужас от того, что новый любовник почует запах, поэтому поскорей, не привлекая к себе внимания, нажала кнопку стеклоподъемника. Стекло опустилось, а я стала со скучающим видом смотреть на улицу. Через несколько секунд любовник-новеллист потянулся к своей кнопке стеклоподъемника и открыл все окна в машине. Потом он воткнул прикуриватель в приборный щиток, дождался, пока тот нагреется, и помахал им около моего зада, как волшебной палочкой.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– У меня нет спичек, вот я и пользуюсь прикуривателем.