Мы оба с воодушевлением взглянули на Шепарда, ожидая его реакции. Он улыбнулся без особого энтузиазма и легким ударом отбросил в снег то, что осталось от сигареты. Он отбросил окурок щелчком, как делал это всегда, с тех пор как научился ходить.

– Что ж, приятно было поболтать, – сказал Шепард и, не вынимая из-под мышки левую руку, ушел через вращающуюся дверь.

Мы с Адамом переглянулись.

– Думаю, мы себя вели правильно, – сказал он. – Кажется, ему понравилась история про татуировку.

– А мне кажется, он посчитал ее глупой. Зачем ты вышел на улицу?

– Понимаешь, я представил себе, как ты с ним разговариваешь, и подумал: «Не могу упустить такую возможность», поэтому и вышел. Понимаю, ты, наверное, хотела побыть с ним наедине. Извини.

– Да ладно.

Третья одноактная пьеса, «Акция», оказалась просто потрясной. Шепард был в своей стихии: живой, неистовый и страстный. Адаму тоже очень понравилось, потому что оба актера были бритоголовыми. Выходя из театра, мы увидели в вестибюле Шепарда. Он с улыбкой произнес:

– Ну и как вам?

– Великолепно! – завопила я.

– Это было нечто! – добавил Адам.

– Что ж, спасибо, что пришли, – произнес Шепард вполголоса, растягивая слова.

Той ночью у нас с Адамом был самый лучший секс за все время нашего знакомства. Мы начали с позы «мужчина сверху», и я держала руку на клиторе, а потом он перевернул меня и дрючил, пока я не кончила. Я все время думала о Шепарде, поэтому мой оргазм получился долгим и интенсивным.

На следующее утро, после ухода Адама, я принялась за колонку. Та часть, где описывается наша встреча с Шепардом, далась мне легко: однако, дойдя до места, где мы с Адамом оказались в постели, я зашла в тупик. Вдруг, он огорчится, если узнает, что я думала о Шепарде? Может, лучше опустить эту часть. Но потом меня осенило, что, включив ее в статью, я поступлю гораздо мудрее. Прочитав колонку, Адам изойдет ревностью! Он станет презирать Шепарда, но в то же время поймет, как сильно меня любит!

Когда любовник-новеллист провел тыльной стороной ладони по моим соскам, я представила себе, что они – окурки двух «Мальборо», зажатые между грубыми, мозолистыми пальцами Шепарда. Пока мы возились под одеялом, в моей голове разыгрывались такие сцены: я прохожу через вращающиеся двери; Шепард, бросив на меня один-единственный взгляд, поднимает меня, несет к стене, стягивает штаны и проворно, с силой загоняет в меня свой среднезападный член, прямо там, на Лафайет-стрит. Любовник-новеллист перевернул меня на живот и принялся трахать, а Шепард в моих фантазиях валил меня на снег. Любовник-новеллист уже в который раз финиширует на всех парах, а Шепард впивается зубами в мой рот. Я испустила вопль. Любовник-новеллист застонал, и я нежно и легко выдавила его из себя.

В понедельник вечером Тернер прислал мне сообщение по электронной почте: «Хорошая колонка, детка», а Коринна наговорила на автоответчик, что, по ее мнению, это лучшая колонка за последние несколько недель. Возможно, то, что полезно для моей любовной связи, полезно также и для карьеры.

В день выхода газеты мне на работу позвонил Адам.

– Привет, – сухо произнесла я.

– Хотел сказать только, что колонка на этой неделе получилась классная.

Ручаюсь, он хотел поумничать. Не хотел показать, что я заставила его ревновать. В эту игру можно было играть и вдвоем.

– Спасибо, – сказала я.

– Ты очень здорово ухватила суть Шепарда.

– Старалась.

– И тот эпизод в конце, когда ты фантазируешь на его счет, лежа в постели со мной…

– Да, что ты об этом думаешь?

– Смешно. Невероятно смешно.

– Смешно?!

– О господи, я чуть не лопнул от смеха! Читал за обедом и едва не подавился, так было забавно.

– Ты считаешь, это забавно?

– А разве ты не к этому стремилась?

– В общем, да, но…

– Поверь мне, Ариэль, ты талантливая юмористка, не хуже Элейн Мэй.

– Я рада, что ты нашел это забавным, – медленно произнесла я, – но вообще-то – это правда.

– Знаю! Вот потому-то и получилось так смешно.

– Так тебя не обижает, что я…

– Вовсе нет! По правде говоря, я в ту ночь тоже мечтал о другой.

– Серьезно?

– Угу, – промямлил он.

– И о ком же ты мечтал?

– О Джессике Ланж.

Я с силой двинула трубкой себя по черепушке в надежде, что помру от тромба. Мой план не только сработал с точностью до наоборот, но теперь я каждый раз во время секса буду думать: а не мечтает ли Адам о Джессике? Невозможно поверить в его всепрощение. Невозможно поверить в то, что его так трудно вывести из себя. Пора повышать ставки.

На следующий день я получила сообщение от Джейсона Левина, того самого члена МСО и противника моногамии. «Последние несколько лет я занимался профсоюзными делами в Чикаго, – сообщал он, – но недавно получил место учителя в Южном Бронксе и несколько недель назад переехал в Парк-Слоуп. С огромным удовольствием читаю твою колонку. Нельзя ли нам встретиться и выпить, может, сегодня вечером, если ты свободна?» Я сразу же перезвонила Джейсону, и мы договорились встретиться в корейском баре на Первой авеню.