– Извини, что спрашиваю, – сказал «Эпкот», прищурив глаза, – у тебя есть бойфренд?

Он смотрел на меня в упор, не мигая. Я не знала, что сказать. Одна часть меня хотела соврать, а другая понимала, что я с этим не совладаю. К тому же парень, возможно, проявит ко мне больший интерес, если узнает, что я ангажирована.

– Да, – сказала я. – Вообще-то есть.

– И давно вы вместе?

– Три месяца. Но это оказались весьма насыщенные три месяца.

– Понимаю, о чем ты. У меня тоже была как-то связь, всего два месяца, но более насыщенная, чем длящиеся годами отношения.

– Я сказала это не в хорошем смысле, – медленно произнесла я. – У нас, по сути дела, есть проблемы.

– Какого рода?

– Я не уверена в его любви: схожу с ума от ревности каждый раз, как он заговаривает с другой женщиной, и живу в постоянном страхе, что он меня бросит.

– Что-то в этом роде было в «Сити Уик». Ты когда-нибудь читала эту газету?

– Гм. Один или два раза.

– Так вот, там есть одна девушка, она пишет колонку о своем бойфренде. Когда читаешь, то понимаешь, что они готовы со дня на день разорвать отношения. Похоже, этот мужик страшно боится всяких обязательств, и ему, наверное, не хочется всерьез никем увлекаться, а она сомневается, получится ли у них что-нибудь.

– О-о!

– Но на прошлой неделе она поцеловала другого парня, своего бывшего бойфренда. Любопытно было бы узнать, как среагирует на это ее теперешний любовник. Я хорошо понимаю, что ей приходится пережить.

– Серьезно?

В кухню вошел огромный бородатый парень в футболке «Мэссив Этэк» и направился к холодильнику. Я передвинулась к раковине и встала рядом с «Эпкотом». Наши волоски на руках соприкоснулись.

– Еще как серьезно, – сказал он. – Пару лет назад я встречался с одной девчонкой, довольно прохладно ко мне относившейся. Она только что рассталась с другим парнем и всячески старалась отгородиться от меня. А я хотел проводить с ней все свое время, полагая, что если она действительно меня любит, то не станет отдаляться. Ты видела «Париж, Техас»?

Я начала было говорить: «Как же, к этому фильму еще Шепард написал сценарий», но вовремя прикусила язык и только кивнула.

– Ну так помнишь тот монолог, где Гарри Дин Стэнтон говорит о том, что собирается привязать коровий колокольчик к лодыжке своей жены – на тот случай, если она вдруг соберется удрать, а он тогда услышит, как она уходит?

– Обожаю этот монолог!

– Именно такие чувства я испытывал к своей бывшей подружке.

– Понимаю, что ты хочешь сказать, дружище, – молвил «Мэссив Этэк», подняв бутылку и сделав большой глоток, а потом неслышно вышел.

– Так или иначе, – сказал «Эпкот», – это было какое-то безумие. Мне невыносима была сама мысль о том, что она может меня бросить. Я оказался во власти собственного страха. Ночи напролет лежал без сна в уверенности, что она меня обманывает. Иногда звонил ей для того только, чтобы убедиться, что она в своей постели. Это было довольно мерзко.

– Вот бедняга.

– Да уж. Так вот – прошло уже четыре года с тех пор, как она меня бросила, и теперь уже потихоньку перегорело. Между прочим, меня зовут Бен. А тебя как?

Я сделала глубокий вдох.

– Ариэль Стейнер.

Стакан в его руке затрясся.

– Господи? Ты шутишь? – Вынув из джинсов бумажник, я протянула ему свои водительские права. – Не шутишь. – Он покраснел и покачал головой. – Мне так неловко из-за всего, что я наговорил. То есть я вовсе не считаю, что вы с любовником новеллистом обречены. Может, все еще устроится. Думаю, я просто проецировал на вас свои собственные переживания.

– И все-таки боюсь, что ты прав. Думаю, мы, в конечном счете, обречены.

– Серьезные отношения требуют большой работы.

– Я знаю, но есть такое понятие, как «напрасный труд».

Держась за руки, вошли три симпатичные девчонки в модных топиках и сразу принялись составлять на холодильнике стихи, перемещая магнитики по его дверце и громко хихикая над творениями друг друга.

– Давай сбежим отсюда? – предложил Бен.

– А зачем?

– Не хочешь сходить куда-нибудь выпить?

Я колебалась. Этот Бен такой неуравновешенный, непостоянный, да к тому же романтик; поневоле подумаешь, что мы – родственные души. Всего-то и предлагает, что вместе выпить. В этом нет греха.

– Куда пойдем? – спросила я.

– В бар «Коуд», – ответил он. – На углу Первой и Пятой.

Бар находился под рестораном. Крошечный, с несколькими столиками и небольшими красными «диванчиками для влюбленных», стоящими по периметру зала. Все посетители были сплошь парами, и большинство парней и девиц лизались друг с другом. Это немного настораживало.

Он заказал мне «Джеймсон», а себе – мартини, и мы уселись на диванчик в углу. Стерео заиграло «Когда подступает тоска», и Бен стал подпевать.