Шрифт:
– Скорее всего, обойдет все упомянутые тобой бары и будет расспрашивать постоянных посетителей. Пока не расшифрует твои псевдонимы. Что не слишком-то сложно.
– Ты действительно думаешь, что он способен так унижаться?
Сара не ответила.
Вскоре ко мне на автоответчик пришло несколько странных сообщений.
Чарлтон оставил такое: «Я просто рассказал все, как оно было. Пришлось. Надеюсь, это не значит, что мы не можем остаться… друзьями».
Коринна: «Мне очень жаль, но что я могла сделать?».
Джейсон: «Хотел бы я, чтобы это было правдой».
И Эван: «Я был рад прояснить ситуацию. Я лгал, когда говорил Саре, что твоя колонка меня не волнует. Волнует, да еще как».
В полдень в среду мы с Сарой дружно отправились к ящику «Уик» на углу, взяли два экземпляра газеты и пошли в сторону вокзала Гранд-Сентрал. Я подумала, что такой случай требует роскошной обстановки. Купив сэндвичи и содовую в закусочной на вокзале, мы устроились напротив стены под высоченным потолком и раскрыли газеты.
ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ
В своей колонке «Беги, хватай, целуй», озаглавленной «Берлога Лена» (12 марта 1997 г.), Ариэль Стейнер пишет, что познакомилась на вечеринке с молодым человеком, пошла с ним в бар «Коуд», а потом поехала к нему домой, где у них была физическая близость. Это сфабриковано. Хотя Стейнер действительно присутствовала на вечеринке в пятницу 7 марта 1997 г., познакомилась там с парнем по имени Бен Уэйнстейн и отправилась с ним в бар «Коуд» поболтать, но они вовсе не занимались сексом. Правда, Уэйнстейн ненадолго засунул свой большой палец Стейнер в рот, пока они сидели в баре на диванчике, но это было единственное проникание, имевшее место за весь вечер. И хотя у Уэйнстейна действительно висит над кроватью постер из документального фильма «Не оглядывайся», Стейнер никак не могла об этом узнать, поскольку ни разу не переступала порога квартиры, где он живет со своей подружкой Дженнифер Джеймс (они вместе уже полтора года), которая в те выходные навещала свою сестру Шейлу в Акроне.
С субботы 15 марта Стейнер уволена с должности обозревателя «Сити Уик». Мы изымаем номер с «Берлогой Лена» из печати, принося свои самые искренние извинения за любые неприятности и неудобства, которые эта публикация могла доставить мистеру Уэйнстейну и мисс Джеймс. Мы начали расследование для определения степени достоверности последних колонок Стейнер и в этой связи можем поделиться с вами следующей информацией. Как минимум три из них за последние полгода с небольшим – «Рокер» (13 ноября 1996 г.), «Порнуха» (4 декабря 1996 г.) и «Поцелуй» (5 марта 1997 г.) – были частично сфабрикованы. По меньшей мере, еще три – «Розовые руки лесбиянки» (11 декабря 1996 г.), «Голубая ленточка» (18 декабря 1996 г.) и «Последний глоток от души» (1 января 1997 г.) – оказались сфабрикованы полностью.
Приносим свои извинения всем тем, кто в колонках Стейнер был представлен в ложном свете. В настоящее время мы реорганизуем отдел проверки фактов, чтобы избежать повторения подобной ситуации в будущем. Еще раз выражаем наше сожаление.
Стивен Дженсен IV, главный редактор,
Уильям X. Тернер, заместитель главного редактора.
Я в полуобморочном состоянии боком сползла на мраморный пол.
– Чего ты так расстраиваешься? – спросила Сара. – Не так уж все страшно!
– Именно поэтому я и расстраиваюсь!
– Что-что?
– Я думала, они действительно собираются намылить мне шею. Но в опровержении даже не встретилось ни единой удачной остроты!
– Ты утверждаешь, что хотела бы, чтобы они как следует тебя обругали? – недоверчиво переспросила Сара.
– Да! – завопила я. – Шесть с половиной месяцев я поверяла этим мужикам тайны своей вагинальной секреции. Самое меньшее, что они могли бы для меня сделать, – это завершить мою карьеру пушечной пальбой.
– Что-то слабо верится, – сказала Сара. – Ты обычно жаловалась на оскорбительные письма, а сейчас вдруг недовольна тем, что опровержение недостаточно жесткое.
Она была права. Я вела себя совершенно непоследовательно, но ничего не могла с собой поделать. Мне просто хотелось, чтобы у Дженсена и Тернера хватило духу подвергнуть меня публичной казни, например, вот так:
ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ
Рано или поздно любой газетный редактор делает крупный просчет при найме сотрудников. Происходит ли это потому, что он перед собеседованием чересчур усердно приналег на бутылочку, или просто потому, что у потенциальной сотрудницы действительно оказались славные ножки, но подобное случается. И раз уж такое произошло, редактору ничего не остается, как молиться о том, чтобы новый сотрудник не натворил дел, способных сильно навредить газете. До сих пор нам везло. Но вот мы познакомились с Ариэль Стейнер. И эта сучка нас подставила. Из-за нее нас пригвоздили к столбу, подобно Иисусу. А теперь мы истекаем кровью, да, именно так.
В колонке «Беги, хватай, целуй» от 12 марта, озаглавленной «Берлога Лена», Стейнер утверждает, что ее поимели, хотя на самом деле этого не было. Одна ложь – это уже плохо, но затем мы обнаружили, что она привирала также и в полдюжине других своих рассказов! При расследовании случаев совокупления в центре города была получена следующая информация.
Эван Дрейн (Кевин из «Рокера») признает, что имел со Стейнер интимные отношения, но заявляет, что он сам захотел их прекратить, а вовсе не его партнерша. «Ариэль – очаровательная девушка, – сказал он, – но она слишком шустро захотела влезть ко мне в душу. Мне пришлось с ней порвать. Моя жизнь – это музыка. Мы расстались в ресторанчике в Кэррол Гарденс. И она уж точно не плевала мне под ноги. Насколько я помню, Ариэль была довольно сильно расстроена. Она присочинила и еще кое-что. Если Стейнер и кончала, когда мы занимались сексом, то явно этого не показывала. У меня не было никаких судорог, она не производила громкого шума, я, кстати, после полового акта не заметил никакого покраснения сосков».
Чарлтон Уэйкс (Ройалтон из «Порнухи») утверждает: «Прежде всего, я не удовлетворял Стейнер орально. Она не просила, да и я не предлагал. Мы действительно занимались сексом в кабинке «Мира кино», но вскоре к двери подошел служитель и сказал, что нужно все время бросать жетоны. Ариэль струсила и удрала. В «Бен и Джери» мы тоже не ходили. И она никогда не делала мне минет. Хотя мне бы, конечно, этого и хотелось».
А вот слова «писательницы-мазохистки» из колонок «Розовые руки лесбиянки», «Голубая ленточка» и «Последний глоток от души» (старший редактор «Сити Уик» Коринна Райли): «У меня действительно был роман с Ариэль Стейнер. Но не она сделала мне предложение, а я ей. Мне не стыдно. Будь у меня возможность, я бы снова это сделала. Я горжусь тем, что могу причислить себя к фаворитам Ариэль Стейнер. Для малышки, утверждающей, что она никогда до этого не имела опыта с женщинами, Ариэль хорошо знала, как подступиться к моей киске. Считаю, что полученный мной от Стейнер куннилингус – один из лучших за все тридцать лет моей жизни. А ведь в свое время у меня был роман с самой Честити Боно [109] ».
Сфабрикованный фрагмент колонки «Поцелуй» – это сам поцелуй. Джейсон Левин (Мейсон Бевин) признается: «Вообще-то в тот момент у меня выскочила на губе простуда. В тот вечер меня сильно тянуло к Ариэль, но я не пожелал бы никому, а менее всего человеку, которого считаю своим другом, подцепить проклятый герпес».
И наконец, свою версию рассказа «Сэм, мой мэн» предложил драматург Сэм Шепард: «Я не говорил Ариэль, что живу на Среднем Западе. Я живу в сельской местности и, пожалуй, не стану уточнять, где именно. Но я действительно видел эту девушку у театра «Паблик». Я, в общем-то, хорошо ее запомнил. Милая, с чувством собственного достоинства, правда, немного агрессивная. Я поймал себя на том, что на обратном пути из Нью-Йорка, остановившись в мотеле Дьюбука и лежа на кровати одной звездной-звездной ночью, думал о ее… достоинствах».
И как же эта маленькая интриганка преуспела в своих фокусах? Нас давно мучает этот вопрос. У нас действительно имеется отдел проверки фактов, который был организован для контроля за работой журналистов, обладающих хотя бы малой толикой уважения к основным этическим принципам, таким как справедливость и честность (в отличие от карьеристок вроде Стейнер). Тем не менее, мы берем на себя полную ответственность за сбой в работе нашего аппарата. Сейчас мы начинаем серьезное расследование, чтобы в дальнейшем уберечь себя от «стейнеризации».
Мы, так же как и вы, можем лишь строить догадки относительно того, что же побуждало эту зарвавшуюся молодую потаскушку действовать столь нагло и бессовестно. Подобно тем псам из известной рекламы, которым внушают, что предлагаемая им еда – стопроцентная говядина, мы можем лишь хором прогавкать в ответ: «Ложь, ложь! Не верим ни одному вашему сло-о-ву!»
Стивен Дженсен IV, главный редактор,
Уильям X. Тернер, заместитель главного редактора.
109
Современная писательница, лесбиянка, участвует в движении за права геев и лесбиянок.
Когда я вернулась на рабочее место, меня уже поджидала Крыса с компьютерной распечаткой в руках и мрачным выражением на лице. Вручив мне бумаги, она прислонилась к краешку моего стола. Распечатка была сделана с известного интернетовского сайта о светской жизни «Грязная сплетница». Под заголовком «ОБОЗРЕВАТЕЛЬНИЦА «СИТИ УИК» УВОЛЕНА ЗА ФАЛЬШИВКУ» было напечатано следующее:
«Сити Уик», независимый манхэттенский еженедельник, напечатал сегодня опровержение одной из своих статей, «Берлога Лена» (12 марта 1997 г.), написанную 22-летней обозревательницей Ариэль Стейнер. В своей колонке Стейнер подробно излагает историю сексуальной близости с Беном Уэйнстейном, 28 лет, сыном крупного брокера Эмерсона Уэйнстейна.
«Я не утверждаю, что не встречался с ней, – заявил молодой Уэйнстейн. – Встречался. Но не испытывал к ней никакого влечения. В сущности, обозревательница меня разочаровала, ее карикатура интереснее. У меня есть девушка, которую я люблю. И я никогда ей не изменю. Никогда». Согласно источникам информации, близким к семье Уэйнстейна, родственники пострадавшего угрожали судебным преследованием, если «Уик» не согласится напечатать опровержение.
В опровержении говорится, что Стейнер была уволена 15 марта, после частичного признания. «Уик» в настоящее время проводит расследование относительно достоверности прежних статей Стейнер и уже установила, что как минимум шесть из них были полностью или частично сфабрикованы. Главный редактор «Уик», Стив Дженсен, так комментирует увольнение: «Мы любим печатать пикантные вещи, но лишь при условии, что это правда».
Подняв глаза на Крысу, я вручила ей бумаги.
– Так это ты? – спросила она.
Я кивнула.
– Не знала, что ты ведешь колонку в газете.
– Я считала неуместным говорить вам об этом, – промямлила я.
– Надо было рассказать. Очевидно, я уделяла тебе мало внимания. – Начальница слабо улыбнулась, потом стерла улыбку с лица и, указав на газету, добавила: – Новости неважные. Мне только что позвонил мой шеф. Он сказал, чтобы я тебя немедленно уволила. Если оставить тебя даже на самой незначительной должности, пострадает лицо компании. Мы, в конце концов, издательский дом, и твое присутствие в наших рядах может быть неправильно истолковано. Собирай вещи. Я позвоню в агентство, откуда тебя прислали, и сообщу им о случившемся. Надеюсь, ты поймешь меня правильно.
Она ушла в свой кабинет и закрыла за собой дверь. Я опустила голову к промокашке, вдыхая чернила, в надежде, что меня убьют химикалии. Потом открыла верхний ящик стола и, стащив несколько ручек и блокнотов, сунула их себе в сумку. Когда-нибудь эти ручки могут мне пригодиться. Вдруг в ближайшее время иссякнут все запасы? У меня достаточно сбережений, чтобы обеспечить себя максимум в течение месяца, а потом придется искать новую работу. Что, если агентство не захочет иметь со мной дело? Все может быть. Я надела пальто и, бросив взгляд на закрытую дверь крысиной норы, поехала домой.