Шрифт:
— Да ить мотоцикл-то с сентября стоит. Как Алексей его поставил, так и ни разу больше не выезжал.
— Я понимаю, Прасковья Дмитриевна, — сказал майор в штатском. — Мы вам верим, но порядок есть порядок. Все равно придется осмотреть мотоцикл.
— Ладно, — вздохнула Прасковья Дмитриевна, — сейчас возьму ключи.
«И то правда, — подумала она, — хорошо, что ищут. А то развелось этих трещоток, житья нет, того и гляди, налетят. А то еще девку посадят сзади и мчатся, как на шабаш…»
Она отперла висячий тяжелый замок, и все трое вошли в сарай.
— Вот он, — сказала Прасковья Дмитриевна, показывая на прикрытый брезентом мотоцикл. — Смотрите…
Майор снял брезент и принялся осматривать темно-красную «Яву».
— Давно, говорите, стоит?
— Да в сентябре зять поставил.
— А ведь похоже, что недавно занимались мотоциклом…
— А я рази говорю, что нет? На той неделе Алексей с ним копался.
— Смотрите, — сказал капитан, — заднее крыло покрыто пылью, а на переднем следы пальцев. И баллон задний накачан, а передний спущен.
— Вижу, — сказал майор.
— Говорю вам, не выводил он его с сентября…
— Порядок есть порядок, Прасковья Дмитриевна, — развел руками майор и улыбнулся. — Ударил ведь он пешехода передним колесом? — спросил он капитана. — Давайте осмотрим переднее колесо получше.
— А ничего вы не напортите? — подозрительно спросила Прасковья Дмитриевна. — А то мне Алексей, зять-то…
— Все будет в наилучшем виде, — улыбнулся майор и склонился над передним колесом, что-то делая с шиной.
«Скоро они там?» — подумала Прасковья Дмитриевна и начала поправлять дрова, припасенные на зиму.
— Гм, — сказал майор и с трудом вытащил из наполовину снятой с обода шины пачку, — интересно… — Он развернул газету. — Деньги… Ваши, Прасковья Дмитриевна?
— Что? Какие деньги? — испуганно уронила полено Прасковья Дмитриевна и обернулась. Майор в штатском держал в руках толстенную пачку двадцатипятирублевок.
Прасковья Дмитриевна почувствовала, как спина ее покрылась враз потом. Деньги… Чьи деньги? Алексея? Почему? Откуда?
— Значит, не ваши? — переспросил майор, пристально глядя на нее. — Может быть, зятя вашего? Видите, как бывает: искали одно — нашли другое. Ну ладно, давайте оформлять находку…
Глава 15
Алексей получил путевой лист, сел за руль, устроился поудобнее. «Сегодня нужно быть поосторожнее: гололед», — подумал он.
Когда Алексей ехал в парк, у Белорусского вокзала он увидел «Москвич» со смятой облицовкой и разбитыми фарами, упершийся носом в «ЗИЛ». «Первая скользь самая опасная. Еще не привыкли».
Он повернул ключ зажигания, стрелка указателя горючего заплясала посредине шкалы. Все в порядке, на полдня работы хватит. Он включил двигатель, дал ему прогреться на малых оборотах и медленно двинулся к выходу. Он только притормозил у ворот, чтобы показать путевой и чтобы вахтер опустил цепь, преграждавшую выезд, как к машине подошел человек в форме майора и сказал:
— Не возьмете первых пассажиров?
Лицо человека показалось Алексею знакомым. Где-то он его видел. Ну конечно же, в ОРУДе. Майор, что вызывал его. Вечно они в парке торчат.
— Садитесь, товарищ майор.
Майор взглянул на водителя, прищурился, словно вспоминая:
— А… Знакомые всё лица. Вы, кажется, были у нас в отделе ОРУДа? Как фамилия?
— Ворскунов. Точно был. Ошибка вышла.
— Бывает, бывает, — охотно согласился майор. — Со всеми случается. Так как, берете, товарищ Ворскунов?
«Шутник, — неприязненно подумал Алексей. — На его месте я бы тоже шутки шутил».
— Как не взять, товарищ майор? С вашим братом нам ссориться опасно. Чуть что — ваши права, товарищ водитель. Садитесь.
Алексей открыл переднюю дверцу. Майор сел рядом, а его спутник сзади.
— Куда вас? В отдел?
— Нет, нам сегодня к начальству. На Петровку, тридцать восемь. Знаете?
— Известный адрес, — усмехнулся Алексей. «А вообще, — подумал он, — с милицией хоть ехать спокойнее».
Он осторожно съехал по крутому спуску, привычно тронул тормоза — все в порядке, держат, — выехал на путепровод у Савеловского вокзала и направился по Новослободской. «Значит, прямо, — подумал он, привычно составляя в голове маршрут, — с улицы Чехова в переулочек и выехать на Петровку».
Транспорт двигался медленно, гололед заставлял водителей держаться настороже. И мысли Алексея текли в ритме движения, неторопливые, лениво цепляясь одна за другую. Об Аникине он не думал: для чего впустую забивать себе голову? Тем более, что так удачно все получилось. «Сам виноват покойничек». Почему-то он вспомнил строчки из песенки, которую любил напевать один слесарь с «ТО-1»: «А на кладбище все спокойненько, все культурненько и пристойненько…» Придумают тоже… Чудаки… Как говорит Колька Ганушкин? Чудилы. Хорошо бы подъехать к этому Ганушкину… Умеет парень работать. Крутится целыми днями у мебельных, возит по большей части приезжих, знает, где что сегодня в продаже, и делает вид, что устраивает по блату импортную мебель. Силен, жук, ничего не скажешь. Пригласить его надо, напоить. Может, введет в курс дела… Интересно, заплатит майор или нет? Вообще-то милиция платить не обязана, отметку сделают в путевом…»