Я не извинился перед Каей и не знал, нужны ли ей вообще мои извинения, но думаю, Кристиан рассказал ей, что я сделал с тем, кто решил обидеть её. Я лишь надеялся, что его рассказ не включал всех подробностей.

Его можно было спасти, оказав медицинскую помощь, но никто не собирался этого делать. Я оттащил придурка в подсобку и добивал его, пока он ещё мог дышать, но прежде сломал каждый палец на его руках, которыми он прикасался к девушке. Ему повезло, что я решил добить его, а не Кристиан. Тот бы сначала излечил его, а потом проделал с ним что похуже, потому что Кая была его, а не моей.

Я бы сделал то же самое, если бы кто-то посмел сотворить такое с Авророй.

Меня поглотило чувство вины после того, как я закончил убивать его, но не потому, что я забрал его жизнь, а за то, что подставил Кристиана с Каей. Это могло закончиться намного хуже, не найди он её тогда.

Я чувствовал себя отвратительно и единственное, что могло спасти меня тогда, сидело у меня на коленах и тихо, не расспрашивая о том, где я был и что делал, успокаивающе гладило меня.

Аврора.

Она имела способность затмевать всё вокруг своим присутствием. Её прикосновения порождали приятную боль внутри меня, и мне так не хотелось отстраняться от неё. Хотелось оставить её для себя. Навсегда.

Но я не мог. И причина для этого была ясна мне с самого начала.

Но я собирался вдоволь насладиться тем временем, что у нас было.

Это не было обманом.

Я стал постепенно забирать её невинность, и она без колебаний отдавала мне её.

Каждый день я думал только о ней. Только о том, какой она была со мной.

Я старался держать свои руки подальше от неё, но Аврора не желала, чтобы я делал это. Может она стеснялась меня и поэтому попросила, чтобы комнату окутал мрак, и я мог только представить, какой красивой она была, если бы её платье лежало на полу.

Но давить на неё было против моих правил. Я хотел, чтобы она сделала это для себя, а не для меня. Чтобы она начала доверять мне.

То, что произошло в той раздевалке, окончательно подорвало меня. Аврора ласкала себя, когда я пробовал её и её вкус всё ещё был со мной. От него было невозможно избавиться. Она стала сниться мне.

Она не хотела, чтобы я увидел её, но мои руки видели её, мои губы видели её. Она была повсюду. Мне хотелось заточить её в свои объятия и целовать её до тех пор, пока её не потеряют в собственном доме.

Мне не хотелось возвращать её им.

Я смотрел в толпу, люди ходили из стороны в сторону и в какой-то момент все они пропали, потому что я увидел её.

Аврора стояла в своём белом платье и олицетворяла чистоту. Все мы были грязными здесь, кроме неё. Она размывала тьму, и свет кружил вокруг неё, как будто она и была им.

Мои ладони зажгло от желания подойти к ней, но затем что-то вторглось в ослепительный блеск, укравший мой взгляд.

Мужская рука легла на талию девушки, и я быстро поднял взгляд, чтобы понять, кто посмел лапать её посреди полного зала людей.

Гаспаро стоял рядом с ней и родителями, когда его рука скользнула по её телу и жар распалился по моему телу. Кулак автоматически сжался, но я продолжил стоять на месте.

Это её брат.

Это было просто объятие.

Аврора начала дергаться на месте, и я видел, как её тело напряглось, когда она почувствовала прикосновение к нему. Её рука медленно опустилась к руке брата, и она смахнула её с себя, а затем мимолётно посмотрела на него. На лице Гаспаро расплылась довольная улыбка, но он больше не пытался вновь… обнять её?

Девушка немного отодвинулась от парня в сторону матери, но та даже не обратила на неё своего внимания.

Я начал рассматривать всех их и с каждым разом, как я видел всю семью Короззо вместе, я поражался, насколько Аврора отличалась от них. Её волосы и глаза точно были переданы ей не от её родителей. И хоть я не видел прошлые поколения клана Короззо, но было ясно, что свою красоту Аврора взяла у кого-то из предков.

Гаспаро был точной копией Лоренцо. Оба шатены с карими глазами. Елена, с её рыжими волосами, тоже выбивалась из образа семьи, но не так, как Аврора.

Она была их полной противоположностью.

Я не мог отвести от неё глаз, как и большинство людей вокруг, которых я желал убить за это.

Мужская рука вновь вторглась в пространство Авроры и легла на её хрупкое оголённое плечо. Девушка дёрнула им в попытке смахнуть её с себя, но Гаспаро только сжал его сильнее.

Ей было неприятно.

Какого чёрта он делал это?

Мои зубы заскрипели друг об друга, когда я с силой сжал челюсти.

– Не могу дождаться дня, когда кто-нибудь уже убьёт его, – почти не раскрывая рта, проговорил я, пытаясь скрыть свою агрессию.