– Ты хорошо умеешь сдерживаться, Доминик.

– Не всегда, – сразу же ответил он.

– В каких случаях нет?

Я оторвала от него свою руку и положила ладонь на бедро. Доминик проследил за моим движением, выглядя так, будто ему стало невыносимо больно от того, что я больше не прикасалась к нему, а затем он поднял свой взгляд на меня и наши глаза встретились.

Я видела в нём отражение себя. Человека, разрывающегося от отчаяния, и не понимающего, что делать дальше.

– В тех, что касаются тебя.

Моё сердце заныло, а глаза опустились к губам Доминика.

Зачем он говорил это?

Почему даже после того, как он оставил меня, он не перестал владеть моим сердцем? Неужели так сложно было оставить меня в покое?

– Аврора…

– Скажи, что собираешься сделать со мной, Доминик! Что я отняла у тебя, за что ты так ненавидишь меня?! – выкрикнула я.

Доминик зарычал, а в следующую секунду его ладони легли поверх моих щёк и он рывком наклонил меня к себе, заставляя нас столкнуться лбами.

– Моё сердце.

Два простых слова перед тем, как его губы накрыли мои.

На секунду я остолбенела, моё тело покрылось мурашками, потому что я так давно не чувствовала, каково это целовать его, но мои губы открылись, впуская его.

Я не контролировала это. Никогда не контролировала себя в его руках, и он пользовался этим.

Одна рука Доминика покинула моё лицо, но затем я почувствовала, как она легла на моё колено и он начал медленно раскрывать меня для себя.

Он начинал целовать меня быстро, но сейчас всё происходило медленно, его губы мягко касались моих, и в скором времени наши языки нашли друг друга.

Я чувствовала его повсюду, как раньше.

Доминик раздвинул мои колени в стороны и встал между моих ног. Я сидела на самом краю ринга и чуть ли не сваливалась с него. Если бы он ещё чуть-чуть подтолкнул меня к себе, я бы упала прямо на него, и ему бы пришлось схватить меня.

Мне становилось тяжело дышать, и Доминик чувствовал это, поэтому оторвался от меня, но это было так мимолётно, что я едва успела схватить немного воздуха.

Он не отрывался от меня, потому что знал, что если сделает это, больше не позволит себе повторить эти действия.

– Сопротивляйся, – прошептал он. – Прошу тебя, сопротивляйся мне, Аврора.

Мои руки сжали края юбки от тона его голоса, но я не могла сделать этого.

Я так хотела снова чувствовать его. То время, что он был моим, даже если это было не так, было лучшим в моей жизни. Я чувствовала, что, наконец, начинала жить.

– Я не должен… Ты не должна быть такой, – шептал Доминик между поцелуями. – Я не хочу сходить по тебе с ума.

Я знала.

Я была чем-то грязным. То, с чем люди не хотели иметь дело. То, что они хранили в секрете или прятали от людского мира.

Рука Доминика скрылась под моей юбкой и все ощущения, что он дарил мне в прошлом, разом вспыхнули внутри меня, и я застонала прямо ему в рот.

– Не позволяй мне коснуться тебя. Не позволяй мне сделать этого, – прорычал Доминик, когда я чувствовала, как его пальцы были всё ближе и ближе к моему пульсирующему местечку.

Может он ненавидел меня и мечтал поквитаться со мной, но не мог оторваться от меня, а я не могла оторваться от него в ответ.

Если это мой последний шанс почувствовать себя хорошо перед тем, как меня отдадут в руки кого-то, кто будет относиться ко мне хуже, чем к шлюхе, если узнает, а я была уверена, что Доминик расскажет обо всём, что мы сделали и что нарушили, то я хотела вдоволь насладиться этим.

– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, как прежде, – томно призналась я.

Доминик прикусил мою губу, понимая, о чём я его просила.

– Ты должна останавливать меня, а не подталкивать, – ответил он, коснувшись моих мокрых трусиков и проникая под них.

Я оторвалась от Доминика и вздохнула, когда он начал гладить меня, переводя поцелуи на мою шею.

– Ровно сто шестьдесят восемь дней, как я не притрагивался к тебе, – произнёс мужчина, когда его зубы мягко оттянули кожу на моей шее, оставляя отпечатки, которые мне придётся скрывать от окружающих. – Почему ты просто не можешь исчезнуть, чтобы я перестал думать о тебе?

– Может, потому что я не хочу, чтобы ты забывал обо мне.

– Что я должен сделать, чтобы ты поняла, кто я на самом деле такой, Принцесса?

Доминик вытащил свою руку из под моей юбки, оставляя меня пустой и огорчённой, и, наконец, посмотрел на меня. Его губы больше не ласкали мою шею, и мы просто вдыхали запах секса, витающий между нами.

– Не переживай, – уверила я его. – Возможно, я просто внушила себе, что люблю тебя.

Доминик с силой сжал челюсть.

– Тебе вообще не стоило делать этого. Ты не знала меня.