Я начала судорожно кивать ему и наклонилась, чтобы, наконец, слиться с ним.

Я хотела запомнить его. Он был моим.

Я нашла его руки и завела их под свою юбку.

У меня больше никогда не получится почувствовать это. Пусть делает всё, что только может.

Мы жадно целовали друг друга, потому что всё понимали, а затем Доминик с рыком оторвался от меня и наклонился, чтобы поцеловать мои колени. Его губы перешли к внутренней стороне моих бедер, и я подвинулась назад, чтобы не упасть, а моя рука ухватилась за верёвки от ринга.

– Пожалуйста, быстрее, – взмолилась я, закрывая глаза, утопая в ощущении, которое он дарил мне.

Но Доминик не послушался. Он медленно целовал меня, словно запоминал, как именно я ощущалась под ним. Затем вытащил заправленный край моей рубашки и дёрнул им вверх, оголяя мой живот, а потом потянулся, чтобы поцеловать его, но остановился.

Я распахнула глаза, чтобы запротестовать, но его ошарашенный взгляд закрыл мне рот.

– Что это? – спросил он, не поднимая на меня своего взгляда и утыкаясь им в мой плоский живот.

Господи. Как я могла забыть и позволить показаться ему?

– Он ударил тебя ещё до того, как я пришёл?

Что?

– Чёрт, – Доминик взялся за голову, отпуская кусок белой ткани, который снова закрыл меня от его глаз. – Почему Джулия не сказала мне? Зачем ты подставила себя под удар?

Он думал… Думал, что тогда у клуба я получила не только пощёчину, но всё было не так.

Отец стал реже бить меня. И у синяков даже было время пройти, прежде чем они появлялись снова. Но пару дней назад он сорвался, и как обычно я стала мишенью, но синяки не пульсировали, как раньше, потому что боль в груди была сильнее, и я совсем позабыла о них.

Почему он всегда трогал мой живот?

– Это тренировки с Каей, – попыталась образумить я Доминика.

– Не лги мне! Ты не тренировалась с Каей уже одиннадцать дней, а они выглядят свежо.

– Но это так, – продолжала лгать я. – Он больше не трогал меня. Думаешь, я бы смогла стоять на ногах, если бы кто-то ударил меня в живот? – усмехнулась я.

Доминик странно посмотрел на меня, не понимая, почему меня в какой-то степени забавляло всё это.

– Я же сломаюсь пополам, – уверила я. – Я смогу выдержать только удар от Каи и то, ты видел, как она уложила меня на лопатки без особых усилий. Перестать придумывать себе то, чего нет.

Ему не следовало знать. Пусть считает меня слабой. Пусть.

– Хватит… – начал он, но другой голос оборвал его.

– Доминик.

Мы оба повернулись в сторону и встретились с Кристианом, который стоял в дверях. Он был один. Без Каи.

Что-то случилось? Они же уезжали отсюда.

– Прости, Аврора, – он извинился передо мной. – Но мне нужно забрать его.

Мы с Домиником посмотрели друг на друга, и мне хотелось прокричать Кристиану, чтобы он вышел и запер эту чертову дверь с другой стороны, но им нужно было идти, а нам прощаться. Навсегда.

– Я любила тебя тогда, – прошептала я, зная, что у меня больше не будет шанса сделать этого. – И ты любил меня, когда ещё ничего не знал. Я поняла это лишь сейчас. Но я знаю, что ты никогда не признаешься в этом, поэтому я могу признаться за нас двоих.

– Аврора…

– Сделай то, что должен, – прошептала я, чтобы Кристиан меня не слышал. – Поставь меня на место и позволь всем им узнать об этом.

Слёзы опять скопились в уголках моих глаз, но я не пролила их.

Я была не достойна того, чего хотела. Я ничего не сделала для этого, лишь мечтала. Так что всё, что у меня было, было мной заслужено.

Представления о хорошей жизни начали медленно стираться из моего сознания, и я стала погружаться во тьму…

Где мне и было самое место.

Глава 13

Чуть больше полугода назад…

Сантьяго устроил грандиозное событие в честь своей помолвки и собрал чуть ли не всю Ндрангету в месте её рождения – в Калабрии. Мне нравилась Италия, и я бы хотела посещать её чаще, потому что горные массивы и извилистые береговые линии ощущались, как свобода.

Я приехала в сопровождении Винченцо и Наталии Нери, которым было не до меня, и поэтому, я была как никогда свободна в своих действиях, даже на празднике.

Я бы могла танцевать с Домиником, и мне бы ничего за это не было, в отличие от прошлого светского вечера, на котором мы виделись.

Отцу не понравилось, что Доминик вырвал меня из рук мистера Моро, который уже, похоже, не так сильно желал заполучить меня, и отыграл свою злость на мне. Но даже если бы я знала, что именно так закончится мой вечер, я бы всё равно приняла бы приглашение Доминика. Ничто бы меня не остановило.