– Верно, – согласился психолог, хоть и не знал, к чему Эллери клонит.

– У вас никогда не возникало впечатления, что ваш сын знает больше вас, обладает каким-то исконным знанием, которое остается без объяснения, поскольку Марко еще не владеет речью?

Пьетро Джербер припомнил визит к специалисту. Годовалый Марко, у которого обнаружились подозрительные шумы в сердце, лежал, опутанный электродами, и отчаянно ревел. Они с Сильвией, новоиспеченные родители, снедаемые тревогой, ласково уговаривали его, пытались успокоить. Внезапно сын перестал плакать, перевел взгляд на пустое место в палате и расхохотался, как будто кто-то строил ему смешные рожицы.

Точно так же Эва смотрела на пустой стул рядом с большим белым шкафом у себя в комнатке. Но до сих пор психологу не приходило в голову сравнить две эти сцены.

По выражению его лица Бенедетто Эллери понял, что Джербер догадался, о чем идет речь, сопоставив сказанное с каким-то особенным эпизодом из своей жизни.

– Если бы ваш сын тогда умел говорить, он, возможно, объяснил бы вам, что происходит. Он подрос и обрел дар речи, но, наверное, забыл, что мог бы вам рассказать… Ведь память любого человеческого существа оформляется примерно к трем годам: все, что происходит раньше, накапливается как опыт или простейшие навыки, не как воспоминания.

– И каким образом все это касается Эвы?

– Вы пытаетесь ее излечить, а это, возможно, ошибка: должно быть, вам следует поступить по-другому.

– А именно?

– Выслушать ее. – Улыбка, излучающая доброту, из тех, что вселяют надежду, показалась на лице старика. – В нашем мире живут люди, владеющие магией. Мы не видим их истинной природы, часто даже не замечаем их или считаем отсталыми. И тогда им поддакиваем из сострадания. А на самом деле должны быть благодарны за то, что они есть среди нас… Чаще всего это дети.

После встречи с нейропсихиатром Джербер тотчас же отправился в имение Онельи Кателани, желая как можно скорее применить советы Эллери на практике.

К тому же ему в голову пришла идея по поводу нового подхода к терапии Эвы.

Пока Джербер проходил по коридорам огромного особняка, его внимание привлекло позвякивание дикобразов на браслете синьоры Ваннини: звук, который ни с чем невозможно спутать. Будто колокольчик, привязанный к шее кота.

Одетая строго и со вкусом, в неизменные джинсы, белую блузку и спортивные тапочки, вооружившись хлопчатобумажными перчатками и чистящими средствами, она занималась тем, что полировала серебряные статуэтки в одной из гостиных. Какая нелепица, подумал психолог, защищать от воздействия времени никому не нужные предметы.

– Что вы здесь делаете в такой час и что у вас с рукой? – гневно вскричала она, указывая на ладонь, кое-как стянутую скотчем.

– Ничего страшного, несчастный случай, – поспешил доктор ее успокоить. – И знаю, следовало вас предупредить, – извинился он. – Но я решил приехать пораньше, чтобы не возвращаться во Флоренцию в темноте.

– Ладно уж, – снизошла домоправительница. – Я слышала прогноз погоды: похоже, вечером будет просто конец света.

Пока что стояло великолепное утро конца зимы.

– Не скажете, где Майя? – спросил Джербер.

– Недавно говорила по сотовому со своим парнем, – сообщила Ваннини. – У него странное имя, должно быть финское.

Джербер постарался взять себя в руки.

– Они со вчерашнего вечера ссорятся, – лукаво добавила домоправительница.

Психолог вспомнил, что накануне, выскочив из дома после сеанса с Эвой, он решил не прощаться с Майей, тем более что она, по словам той же Ваннини, вышла прогуляться. Наверное, хотела найти укромное место, чтобы поговорить по телефону.

Наличие парня вызывало еще больше недоумения: почему все-таки студентка остается здесь?

Прежде чем Ваннини успела что-либо добавить, они услышали позади себя шаги девушки по коридору. На ней было белое платье и бордовые лаковые туфли.

– Здравствуйте, доктор, – сказала она с холодком.

Джербер поздоровался тоже.

– Извините, что приехал без предупреждения.

– Никаких проблем, Эва будет счастлива видеть вас. – Сказав это, Майя отвернулась и стала обсуждать с Ваннини, какие блюда лучше приготовить на этот день.

Джербер стоял рядом. Похоже, при домоправительнице Майя снова держит себя с ним официально. Наверное, чтобы избежать сплетен, подумал доктор; вроде бы он ничем ее не обидел. Поведение Сильвии тоже порой нельзя было разгадать: разве поймешь, когда она обижена, а когда просто в плохом настроении. Но почему он сравнивает бывшую жену с этой девушкой? С последней их связывают чисто профессиональные отношения, напомнил он себе.

– Идемте, доктор, я провожу вас к Эве, – пригласила Майя, закончив разговор с Ваннини.