Рядом, в нескольких шагах от них, хрустнула ветка. От этого звука Куинси слегка взвизгнула, что тут же породило цепную реакцию – вслед за ней одновременно вскрикнули Жанель, Бетц и Эйми.

Родни, в отличие от них, засмеялся.

– Боже мой, – произнес он, – какие мы нервные.

Он потом показал на возмутительницу спокойствия – обыкновенную белку, хвост которой белым флагом реял над подлеском. Остальные тоже рассмеялись, даже Куинси, которая тотчас забыла о странной смутной тревоге, мучившей ее всего несколько мгновений назад.

На вершине холма они обнаружили большой каменный выступ с плоской вершиной шириной с двуспальную кровать. Ее поверхность испещряли десятки имен – в напоминание о ребятах, проделавших когда-то тот же путь, что и они. Родни подобрал острый камень и принялся выдавливать свое имя. Вокруг утеса во множестве валялись пивные банки и окурки, на длинной ветке соседнего деревца висел использованный презерватив, увидев который, Жанель и Куинси вскрикнули от омерзения.

– Вы с Крейгом могли бы устроиться тут, – прошептала Жанель, – контрацептивы, по крайней мере, вам обеспечены.

– Если мы действительно решим это сделать, – ответила Куинси, – то уж точно не на этой скале, где, судя по виду, вполне можно подхватить какую-нибудь заразу.

– Подожди, вы что же, еще ничего не решили?

– Я решила ничего не решать, – сказала Куинси, хотя на самом деле уже все было решено, так как она согласилась спать с Крэйгом в одной постели, – когда случится, тогда и случится.

– Лучше бы побыстрее, – сказала Жанель, – ведь Крейг, Куинни, мясо высшей категории и многие девушки наверняка умирают от желания его попробовать.

– Интересная метафора, – сухо ответила Куинси.

– Я только хотела посоветовать, чтобы ты не тянула до того момента, когда он утратит к тебе интерес.

Куинси бросила взгляд на Крейга, который забрался на скалу и вглядывался в горизонт. Его не интересовал просто секс, она была в этом уверена. Сначала они подружились – познакомились в первый же день в колледже и весь первый курс постепенно расцветал их флирт.

Встречаться они начали только в конце августа: они вернулись в кампус, отчетливо понимая, как сильно им все лето друг друга не хватало. Да, Куинси действительно чувствовала со стороны Крейга некоторое нетерпение в отношении секса, однако относила его на счет желания, но никак не затаенного разочарования, на которое намекала Жанель.

В этот момент стоявший на утесе Крейг заметил взгляд Куинси. Она подняла фотоаппарат и сказала:

– Улыбочку!

Он не просто улыбнулся, но и встал, упер руки в бока и выпятил грудь, как Супермен. Куинси засмеялась. Затвор камеры издал тихий щелчок.

– Хороший вид? – спросила она.

– Охрененный.

Крейг протянул руку, помог ей забраться на камень и встать рядом. Куинси даже не думала, что это так высоко: перед ними круто уходил вниз лес и тянулся так целую милю, пока не терялся в долине, утопавшей в тени. К ним присоединились остальные, и Жанель потребовала сделать еще один снимок.

– Групповой портрет! – сказала она. – Все вместе. Даже ты, Куинси.

Все шестеро тесно прижались друг к другу, и Куинси, как могла, вытянула вперед руку, чтобы все вошли в кадр. Сфотографировавшись, Куинси принялась изучать снимок с затейливой композицией. В этот момент она кое-что заметила. Далеко за их спинами, посреди долины, распласталось гигантское строение, серые стены которого едва можно было различить среди деревьев.

– Что это? – спросила Куинси, показывая на него.

– Без понятия, – пожала плечами Жанель.

Бетц, мудрая сова, знала ответ:

– Психиатрическая лечебница, – ответила она.

– О Боже, – сказала Эйми, – ты нарочно нас пугаешь?

– Просто сообщаю. Это больница для сумасшедших.

Куинси неотрывно смотрела на серое здание. От низкого ветра закачались деревья, и вся картина будто шевельнулась и задрожала, так что даже стены показались почти живыми. От больницы исходила какая-то тоска. Куинси явственно ощущала, как она струится по долине и далее вверх по лесу вплоть до их наблюдательного пункта на скале. Воображение нарисовало ей грозовую тучу, навсегда зависшую над больницей, – незримую, но явственно ощутимую.

Она уже собралась было сфотографировать здание, но остановила себя. Как-то не по себе было от мысли, что на ее аппарате будет храниться такой снимок.

Крейг стоял рядом с Куинси и смотрел на небо. Солнце скользнуло за деревья, и теперь его яркое сияние разливало по лесу тепло. Высокие стволы разрезали предвечерний свет на куски, их тени на лесной подстилке напоминали решетку.

– Пора возвращаться, – сказал он, – не стоит торчать здесь до наступления темноты.

– Ну да, тут ведь призраки индейцев, – заметила Жанель.