— Какого рода полезные занятия? — спросил он. — Чтение философских трактатов о супружеской жизни? Разве моя искренняя и преданная любовь к Жозефине не самый надежный наставник?

— Философских трактатов? — нахмурилась она. — Ваша светлость, должно быть, шутит. Я имела в виду руководство по управлению шахтами — ведь доход вашей жены зависит исключительно от добычи кристаллов.

Рауль не намеревался потратить ни одной минуты на подобную глупость. Управление шахтами? Увольте, более скучное дело сложно представить. В конце концов, деньги нужны как раз для того, чтобы о них не думать. Но понравится ли такая точка зрения его строгой оценщице?

— Какая свежая идея, — пробормотал он и, стремясь увильнуть от разговора, схватился за позолоченный настенный канделябр, очень заинтересовавшись бронзовыми виноградными лозами. Старинная разлапистая штуковина, кажется, едва-едва держалась на своем месте, потому что легко накренилась, раздался душераздирающий скрип, ледяной затхлый воздух ворвался в комнату, а старинные гобелены раздвинулись, обнажая узкий проход, ведущий во тьму.

— Так я и знал! — закричал Рауль, выведенный из себя таким коварством со стороны безобидного на вид канделябра. — От этих древних замков добра не жди. Стоит только зазеваться — и окажешься или в склепе, или в подземельях.

— Ах, вот почему здесь такой холод, — спокойно произнесла тетушка Маргарет, взяла с полки кристалл света и легким щелчком зажгла его.

— Нет-нет, — Рауль было преградил ей дорогу, но потом испугался, что в его спину вцепится какой-нибудь нетопырь из расщелины в стене, и поспешно отошел в сторону. — Вы туда не сунетесь. Мы просто попросим Жана замуровать этот проход и забудем о нем навсегда.

— Глупости, — фыркнула она решительно. — Разве тайные проходы не созданы специально для того, чтобы их исследовать?

— Человек, который построил этот замок, был жестоким воином, — сказал Рауль, стремясь звучать спокойно и твердо. — Он прошел с Луи Беспечным четыре войны и награбил в чужих странах несметные богатства. Кто знает, что мы обнаружим внизу? Может, кости замученных пленников?

— Судя по запаху — пропавшую экономку, — заметила Маргарет и двинулась к щели в стене.

— Она бы ни за что не протиснулась внутрь в пышных юбках, — возразил Рауль, наблюдая за тем, как не тяготеющая к худосочности женщина с трудом пролезает в дыру.

— Могу поспорить, что ваша Глэдис Дюран была так же далека от кринолинов, как я от турнюров, — пропыхтела тетушка. — Единственный парадный наряд бедняжки, поди, так и стоял в углу год за годом…

Она скрылась из вида и замолчала, и Рауль растерянно провел пятерней по все еще черным кудрям, которые он придирчиво рассматривал каждое утро в зеркале, опасаясь ранней седины. Неужели и ему придется ступить в этот мрак, полный неведомых опасностей и неприятных запахов?

На секунду его посетила трусливая и жестокая мысль о том, что нет тетушки — нет препятствий на пути к богатой невесте, а потом он так себе ужаснулся, что бросился вперед, спеша оправдаться в собственных глазах.

— Тише, тише, — велела Маргарет, чью фигуру тускло освещал дешевый кристалл, — не переломайте себе ноги. Лестница тут крутая и узкая. Положите-ка мне руку на плечо, так оно надежнее будет.

Обрадовавшись тому, что можно спрятаться за ее спиной, Рауль с облегчением упал ладонью на теплое крепкое плечо. Так, друг за дружкой, они осторожно спустились по скользким от влаги ступенькам и оказались…

— Это какая-то алхимическая лаборатория, — хладнокровно объявила Маргарет, полностью игнорируя мертвое тело в заплесневевшем платье, которое так и сидело на стуле возле заваленного всякой всячиной стола.

А вот Рауль, наоборот, остолбенело не мог отвести взгляда от ужасного скелета, чьи кости позеленели от избытка влаги и чья кожа все еще свисала редкими клочками. Мир накренился, воздуха стало меньше, а в глазах потемнело. Вот будет позор, если он сейчас хлопнется в обморок, как нервная девица в корсете. Больно ущипнув себя за руку, Рауль с трудом перевел взгляд на стол, где гнили исписанные листы бумаги, стояли многочисленные колбы с высохшей жидкостью, какими-то порошками и валялись такие же неумело слепленные разноцветные груши и яблоки.

— Невероятно, — низко склонившись над записями и пытаясь разобрать слова, проговорила Маргарет. — Чем именно тут занималась ваша экономка?

— Пруденс, — ежась, попросил Рауль, — неужели нам так обязательно здесь находиться?

— А вы куда-то спешите? — рассеянно удивилась она.

— Разве только меня пугает покойница в одном шаге от нас?

Задрав голову, она окинула его задумчивым взглядом.

— Покойница-то вам чем не угодила?

— От нее дурно пахнет, — пожаловался Рауль, — а еще тут невероятно холодно. Еще пять минут — и я окоченею. Вам придется выносить меня отсюда, как мешок с мукой.