– Залезай, прокачу, – добродушно ухмыльнулась она.

Нура криво улыбнулась и уселась на переднее пассажирское сиденье. В салоне приятно пахло кожей и цветочными духами. Весь короткий путь пришлось бороться с сонливостью. Когда мобиль остановился у клуба, Мамба элегантно выскользнула наружу, Нура же почти вывалилась и последовала за ней.

– Аспид вроде успокоился. Да и сейчас утро. – Мамба шагала впереди.

В «Серпентсе» было пусто, только работники наводили порядок и мыли полы, а Фурин стоял с обратной стороны бара со стопкой каких-то бумаг и что-то обсуждал с Крайтом. Тот поднял взгляд, но быстро вернулся к разговору. Фурин же коротко улыбнулся и махнул рукой. Нура обошлась кивком, неуверенная даже, что приветствие предназначалось ей, а не Мамбе. Та, впрочем, не обратила внимания ни на кого и сразу направилась к лестнице.

На третьем этаже Нура успела запыхаться, но нагнать свою провожатую удалось. Даже на высоченных шпильках Мамба умудрялась идти удивительно быстро, углубляясь в коридоры здания, пропахшие мужским парфюмом, дорогим алкоголем и сигаретами. У одной из дверей она остановилась, уверенно постучала и громко сказала:

– Привела Йон.

А затем повернулась к Нуре:

– Я буду внизу.

И, не дождавшись ответа, удалилась, снова зацокав каблуками. Нура же растерянно потопталась на месте и неуверенно заглянула внутрь, обнаружив просторный кабинет, выполненный в винных оттенках. А главное – его хозяина…

– Госпожа Йон, проходите. – Негромкий, но властный тон Аспида вынуждал подчиниться.

Она вошла и нерешительно замерла у столов, поставленных Т-образно. Во главе сидел, разумеется, Аспид. За его спиной висела огромная картина. Нура тут же покраснела и отвела взгляд. Змей на полотне оплетал тело девушки, едва прикрытое тонкой полупрозрачной тканью. Вишневого цвета волосы незнакомки разметались, рот распахнулся, она смотрела в алые глаза огромной рептилии. Но змей слишком красноречиво замер между ее ног, а она слишком красноречиво изгибалась, чтобы не понять, чем они занимались…

Нет, все-таки наги – извращенцы! Иначе зачем вешать такое в кабинете?

– Можете присесть на стул или диван, как вам удобно, – продолжал Аспид.

Нура неловко оглянулась на диван и кресла в противоположном углу. Там же стояли графин и два стакана.

– Я, пожалуй, постою…

– Все в порядке, госпожа Йон? – Аспид внимательно смотрел на нее. Его карминово-алые глаза впились в Нуру, заставляя ее снова чувствовать себя чужой добычей.

– Пытаюсь понять, откуда такая официальность после того, как ваш язык прошелся по моей коже.

Сложно было делать вид, что он не прижимал ее к стене несколько дней назад… Впрочем, сегодня Аспид выглядел куда лучше. Спокойный, даже расслабленный. Волосы он зачесал, расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава черной рубашки, показывая змеящиеся по коже татуировки. А еще удалось заметить новую деталь – шрам на левой брови, спускавшийся по скуле тонким росчерком.

– Примите искренние извинения, госпожа Йон. – Губы Аспида изогнулись в легкой улыбке. – Мое поведение объясняется побочным действием разрыва привязанности. У Иных все… иначе. А я с вашей сестрой…

– Трахался? – Видят духи предков, Нура бы ни за что не сказала так, будь она в своем уме. Но она настолько устала от недосыпа и настойчивой тишины в ответ на вопросы, что не могла сдерживать злость.

– И это тоже, – не стал спорить Аспид. – Я был привязан к вашей сестре как Иной. Если мы выбираем кого-то, нам сложно воспринимать остальных. Мы концентрируемся на паре. Только о ней мы можем мечтать, только ее запах кажется идеальным… Иные любят без остатка. Тем мучительнее бывает разрыв, особенно если он связан со смертью партнера… Хотя я был готов. Мы с вашей сестрой расстались незадолго до ее гибели.

– Кея. Мою сестру звали Кея, – нахмурилась Нура, подходя ближе. – И я здесь не для того, чтобы обсуждать особенности Иных. Кею убили, и мне нужны ответы. Если вы думаете, что я слабачка и отступлю, то вы ошибаетесь!

Аспид вздохнул, откидываясь на спинку стула. Когда он заговорил вновь своим низким негромким голосом, заполняющим пространство, его взгляд лениво скользил по Нуре. А каждое его слово будто пронизывала магия, хотя едва ли это было так…

– Госпожа Йон, я не считаю вас слабачкой. Вы отличаетесь от вашей сестры… от Кеи. Но вы и похожи. Я знаю, какой сильной и умной была она, и, уверен, вы не уступите в этих качествах. Вам, как и всем новичкам, нужно время освоиться, понять правила. Но сейчас, пока вы практически ничего не знаете, когда вы не оторваны от прошлой жизни, я дам вам ценный совет: не нужно этого делать.

– Не нужно узнавать, кто убил Кею? Кто отнял у меня сестру?

– Не нужно погружаться в преступный мир. Это опасный серпентарий с ядовитыми змеями, которые уничтожат вас.

– Это угроза?

– Это ценный совет, – повторил Аспид. – Девочка Нура из провинции пока существует, но будет ли она существовать после? Я не говорю, что вас точно убьют, но, чтобы отомстить, вам придется перестать быть милым воробушком, вам придется стать ястребом. Хищником, не знающим пощады и сомнений.

Если у Аспида была цель запугать ее таинственными страшилками из образов и намеков, то… он вполне справлялся. Нура почти физически ощущала, как от его предостережений по телу разливается яд страха. Может, так влиял его чарующий, пробирающий до костей баритон, а может, она и сама трусила. Второе более вероятно. Нура никогда не была храброй. А вот упрямой была всегда. Поэтому не отступит и не оставит смерть Кеи, пока не найдет и не покарает убийцу!