Джульетте не было нужды выслушивать аргументы Ширли. Она прекрасно могла перечислить их и сама. И теперь она стояла в тускло освещенном коридоре, прислушиваясь к удаляющимся шагам подруги, и гадала, какого черта она все это затеяла. Даже те, кто сплотился вокруг нее, уже начали в ней сомневаться. И почему? Из-за несбывшихся обещаний? Или просто из-за ее упрямства?

Она почесала руку — один из шрамов под комбинезоном давал о себе знать — и вспомнила первый разговор с отцом после почти двадцати лет дурацкого уклонения от встреч с ним. Никто из них вслух не признал, насколько тупо они себя вели, но это безмолвное признание так и висело в воздухе, наподобие семейного стеганого одеяла. Уязвленная гордость — в этом была их слабость, причина стремления добиться в жизни всего, но также и причина ущерба, который они так часто оставляли после себя.

Джульетта вернулась в генераторную. Лязгающий грохот у дальней стены напомнил ей о других... несбалансированных днях. Голос отбойника походил на звуки разболтанного генератора из ее прошлого: молодого, горячего и опасного.

Работа над резервным генератором была уже в полном разгаре. Доусон и его команда отсоединили выхлопную трубу. Раф отвинчивал большие гайки на передней опоре массивным гаечным ключом, отделяя генератор от старого места крепления. Джульетта поняла, что она действительно запустила процесс. И у Ширли есть все основания злиться.

Она пересекла помещение, пролезла через дыру в стене, пригнув голову, чтобы не зацепиться за арматуру, и увидела Бобби. Тот стоял у задней части большой землеройной машины и задумчиво почесывал бороду. Бобби был человек-валун. Он носил длинные волосы, заплетенные в тугие косички, популярные среди шахтеров, а на угольно-черной коже пыль и грязь были почти незаметны. Бобби был во всех отношениях противоположностью своего друга Рафа. Рядом спокойно стояла Хайла, его дочь и ученица.

— Ну, как движется? — спросила Джульетта.

— Движется дело? Или как движется эта машина? — Бобби повернулся и посмотрел на нее. — Так я тебе скажу, как это ржавое ведро движется. Оно не может поворачивать, куда тебе нужно. Эта железяка тупо движется только вперед. Ее вообще нельзя куда-то направить.

Джульетта поздоровалась с Хайлой и оценила работу, проделанную над копателем. Машину успели хорошенько отчистить, и она оказалась в прекрасном состоянии. Джульетта опустила ладонь на руку Бобби.

— Ей можно будет управлять, — заверила она. — Мы разместим железные клинья справа на стене. — Она показала где. Одолженные в шахте потолочные прожекторы освещали темные каменные стены. — Когда задний конец нажмет на эти клинья, он развернет носовую часть.

Изображая копатель одной рукой, другой она надавила на запястье, поворачивая ее и показывая, как машина будет маневрировать.

Бобби неохотно хмыкнул, соглашаясь.

— Поворачивать она будет медленно, но такое может сработать. — Он развернул лист тонкой бумаги со схемой всех укрытий и всмотрелся в трассу туннеля, нарисованную Джульеттой. Эту схему она украдкой позаимствовала в тайном кабинете Лукаса, и предложенная ей трасса шла по дуге от Восемнадцатого укрытия к Семнадцатому, от одной генераторной к другой. — Придется направлять машину клиньями еще и вниз, — сказал Бобби. — Она сейчас наклонена так, словно ей не терпится прорыться наверх.

— Прекрасно. Что там слышно насчет крепежа?

Хайла посмотрела на взрослых, взяла уголек и планшет. Бобби взглянул на потолок и нахмурился.

— Эрику не очень-то хочется одалживать то, что у него есть. Он сказал, что сможет пожертвовать достаточно брусьев, чтобы укрепить тысячу ярдов. А я ему сказал, что ты потребуешь раз в пять или десять больше.

— Значит, придется снять часть крепежа из шахт.

Джульетта кивнула Хайле, намекая, чтобы она это записала.

— Ты что, решила начать здесь войну?

Бобби подергал себя за бороду, явно возбужденный. Хайла перестала писать и переводила взгляд с одного начальника на другого, не зная, что делать.

— Я поговорю с Эриком, — сказала Джульетта. — Когда я пообещаю ему кучу стальных балок, которые мы найдем в другом укрытии, он сдастся.

Бобби приподнял бровь:

— Неудачный выбор слов.

Он нервно хохотнул, пока Джульетта подала знак его дочери.

— Запиши, что нам понадобятся тридцать шесть перекладин и семьдесят два стояка, — сказала она.

Прежде чем записать, Хайла виновато взглянула на Бобби.

— Если эта штуковина двинется вперед, она начнет выдавать кучу породы, — заметил Бобби. — Когда будем возить ее отсюда к дробилке в шахте, тут начнется бардак, а людей понадобится не меньше, чем на обслуживание машины.

Мысль о помещении с дробилкой, где отработанную породу размалывали в порошок и выдували наружу через выпускной трубопровод, всколыхнула болезненные воспоминания. Джульетта направила фонарик под ноги Бобби, стараясь не думать о прошлом.