— Поэтому я и зашла, — сказала Джульетта. — Хочу, чтобы вы знали: ваши заботы — это мои заботы. Я сейчас возвращаюсь в свой офис на неделю или две. И по дороге буду заходить к другим помощникам шерифа. Могу пообещать, что вскоре многое у нас улучшится.

Хэнк нахмурился:

— Вы же знаете, что я вам доверяю и все такое, но когда вы говорите людям, что скоро жизнь станет лучше, они слышат только про перемены, которые их ждут. И для тех, кто дышит и считает это благодеянием, ваши слова мало что значат.

Джульетта подумала обо всем, что запланировала — и наверху, и в самом низу.

— До тех пор, пока нормальные люди вроде вас мне доверяют, у нас все будет хорошо, — заверила она. — А теперь я хочу попросить об услуге.

— Вам нужно место, чтобы переночевать, — предположил Хэнк и показал на дверь в тюремную камеру. — Я приберег вашу комнату. Могу опустить там койку...

Джульетта рассмеялась. Ее порадовало, что они уже могут шутить о том, что совсем недавно было для них неприятно.

— Нет. Но все равно спасибо. Я планирую к вечеру добраться до средних ферм. Мне нужно посадить растения на новых грядках. — Она помахала рукой. — Одна из моих обязанностей, сами понимаете.

Хэнк улыбнулся и кивнул.

— А попросить я хотела о том, чтобы вы присматривали за лестницей. Лукас говорил, что на верхних этажах кое-кто на нас смотрит косо. Я иду туда, чтобы попробовать их успокоить, но прошу вас отнестись к делу серьезно, если начнутся какие-нибудь волнения. У нас внизу маловато людей, и все они там на нервах.

— Считаете, что будут проблемы? — спросил Хэнк.

Джульетта задумалась над его вопросом.

— Да. И если вам понадобится стажер или два стажера, я профинансирую их обучение.

— Обычно мне нравится, когда мне подбрасывают читы, — ответил Хэнк и нахмурился. — Я вот только не пойму, почему ваши слова меня тревожат.

— По той же причине, почему я готова вам платить, — сказала Джульетта. — Мы оба знаем, что вам достанется самая невыгодная часть сделки.

9

УКРЫТИЕ 18

Выйдя из кабинета Хэнка, Джульетта через этажи поднялась наверх, туда, где происходила главная часть сражений, и опять в глаза ей бросились раны, нанесенные когда-то войной. Чем дальше она шагала, тем больше встречалось напоминаний о тех сражениях, которые велись здесь в ее отсутствие; Джульетта видела оставленные войной отметины — металлические просверки в тех местах, где пули сорвали краску, обугленные ожоги и выбоины в бетоне, из которых, как сломанные кости, выступающие из кожи, торчали прутья арматуры.

Большую часть жизни отдала она этому укрытию, поддерживая его в рабочем состоянии. И укрытие отвечало ей благодарностью, наполняя легкие воздухом, одаривая урожаями и принимая мертвых. Ответственность между ней и укрытием была взаимной. Без людей укрытие сделалось бы таким же, как укрытие Соло, — ржавым, полузатопленным. Без укрытия она стала бы черепом на холме, уставившимся глазницами в облачные небеса. Они нуждались друг в друге.

Ладонь Джульетты скользила по перилам. Приварены они были недавно, и в них еще чувствовалась шершавость. Да и сама ладонь была иссечена шрамами. Большую часть ее жизни они помогали друг другу, она и укрытие. До того дня, когда они едва не убили друг друга. И мелкие трудности в механическом, которые она надеялась когда-нибудь устранить, — скрежещущие насосы, текущие трубы, утечки из выхлопной трубы — бледнели по сравнению со страшным ущербом, вызванным ее уходом. Подобно тому как случайные шрамы — напоминания об ошибках молодости — затерялись под искалеченной плотью, одна большая ошибка, похоже, способна была похоронить все мелкие.

Оставляя позади ступеньку за ступенькой, она добралась до места, где бомба вырвала кусок лестницы. Провал был заделан металлической заплатой, сваренной из прутьев и перил, позаимствованных из ограждения лестничной площадки, которая после этого стала у'же. На стенах здесь и там были выведены углем имена погибших при взрыве. Джульетта осторожно прошла по искореженному металлу. Поднявшись еще выше, она увидела, что двери в отдел снабжения заменили. Сражение перед отделом было особенно ожесточенным. Это была цена, которую люди в желтых комбинезонах заплатили за то, что действовали заодно с механиками в синих.

Когда Джульетта подошла к церкви на девяносто девятом этаже, из нее как раз выходили прихожане после воскресной службы. Потоки людей спускались по спиральной лестнице к тихому базарчику, который она только что миновала. Губы у прихожан были плотно сжаты после долгих разговоров на серьезные темы, а суставы стали такими же жесткими, как их отглаженные комбинезоны. Джульетта прошла мимо и отметила их враждебные взгляды.

К тому моменту, когда она достигла лестничной площадки, толпа заметно поредела. Этот маленький храм был вклинен между старыми гидропонными фермами и квартирами рабочих с нижних этажей. Появился он еще до ее рождения, но однажды Нокс рассказал, как на девяносто девятом устроили этот храм. Произошло это в те давние времена, когда его отец был мальчишкой и начались протесты против музыки и шумных представлений, которые устраивали по воскресеньям. Служба безопасности не вмешивалась, когда протестующие разбивали импровизированный лагерь, возникший поблизости от базара. Люди спали на ступенях и заполняли лестницу до тех пор, пока всякое движение по ней не прекратилось. Ферма этажом выше была опустошена, снабжая едой всю эту толпу. Через какое-то время толпа протестующих почти заполнила и весь этаж с гидропоникой. Храм с двадцать восьмого этажа оборудовал на девяносто девятом временную церковь, и теперь она стала даже больше породившего ее храма.