Договор о перевооружении армии империи был составлен Первым советником и казначеем в присутствии гнома и орка. Спорили они долго, до хрипоты, но в конечном итоге пришли к приемлемому компромиссу. И как только из сокровищницы принесли первые мешки с золотом, Родри отправился в свой удел готовить партию нового оружия.

Глядя на всю эту суету, Лёха старательно пытался отделаться от ощущения, что они что-то упускают. Во всей этой катавасии на границе со степью было что-то не так.

Помня, что именно этот парень является связующим звеном между всеми расами первородных и что почему-то на него не действует никакая магия, барон внимательно отслеживал каждое движение этого странного человека. Несмотря на грозное обещание вождей о серьёзных последствиях, к которым приведёт любая попытка навредить другу рода, Тихий приказал тщательнейшим образом проверить все данные о происхождении парня. Вскоре выяснились странности, прояснить которые мог бы сам фигурант дела, но задавать ему такие вопросы барон не рискнул.

Он и сам не понимал, чем так пугает его этот странный человек. Это чувство злило опытного бойца, но причины его он никак не мог объяснить даже самому себе. Вот и сейчас, взяв себя в руки и загнав страх в самую глубину сознания, барон медленно подошёл к задумавшемуся парню и, тихо кашлянув, чтобы привлечь внимание, спросил:

– Похоже, вам что-то не нравится в этом договоре?

– Нет. Тут дело не в договоре, – помолчав, покачал головой парень. – Технический прогресс не остановить, так что замена оружия в армии – лишь дело времени.

– Тогда что вас так беспокоит? – насторожился Тихий.

– Вся эта история со степняками. Что-то здесь не так.

– И что именно?

– Как часто эти кочевники нападали на имперские поселения? – спросил Лёха.

– Было время, когда такие нападения случались регулярно. Потом, когда деду нынешнего императора это надоело, он приказал вывести войска в степь и навести там порядок. Кстати, именно перед этим приказом в армии появились первые винтовки. Это были не бои, а бойня. Степняки действовали по своей обычной тактике. Верхом подлетают к боевым порядкам и начинают осыпать их стрелами, двигаясь вдоль строя. За десять ударов сердца они успевают выпустить из своих луков от восьми до двенадцати стрел. Урон такая тактика наносит страшный.

Но мы, зная об этом, подготовились. Из толстых досок были сколочены щиты, и когда степняки начали свою атаку, солдаты прикрылись щитами, а между стыков выставили стволы винтовок. В итоге два клана почти перестали существовать. Я говорю «почти», потому что несколько десятков выживших воинов сообразили, что стрелы против винтовок – не оружие, и просто сбежали. В тот год наши войска загнали степняков почти на противоположный край степи. После этого разгрома они три десятка циклов не смели даже носа сунуть в пограничные поселения. И вот теперь это опять началось.

– А когда степь стала частью империи? – задумчиво спросил Лёха.

– Тогда же, – кивнул барон.

– И до этого они никогда не пытались отбить эти территории?

– Было несколько попыток. Но дальше разговоров дело не заходило, – подумав, ответил Тихий.

– Похоже, у них появился тот, кто сумел подмять под себя всю власть, и этот кто-то решил стать, если не императором, то новым королём.

– У степняков нет короля. У них есть великий аган. Ему подчиняются все кланы, и его слово – закон для всех живущих в степи. Надеюсь, идея его величества дать степнякам свободу возымеет своё действие, и они отойдут от наших границ.

– Что-то мне подсказывает, что разрыв коронного договора они воспримут, как оскорбление. Если всё, что я о них слышал, правда, то свою свободу они должны завоевать, а не получить. И кстати, раз уж зашёл такой разговор, не забывайте, что сложный лук степняков – очень опасное оружие, которое легко может поспорить с винтовкой, если не по дальности стрельбы, то по скорострельности уж точно. А с учётом того, что стрелять они начинают, едва научившись держаться в седле, простых боёв не будет.

– Я знаю, как они стреляют, – скривился барон.

– Это хорошо. Значит, я не стану говорить вам прописных истин. А уж своим солдатам вы и сами всё нужное скажете, – улыбнулся в ответ Лёха.

– Вы так и не ответили на мой вопрос. Что именно вам не нравится? – вернулся Тихий к делу.

– Если бы я знал, – вздохнул Лёха. – Такое чувство, что мы чего-то не видим. Чего-то такого, что может оказаться для нас очень важным. Признайтесь, барон, у вас есть среди степняков свои люди?

– Увы, – покачал головой Тихий. – Степняки живут своими кланами и собираются в кучу только в случае войны или какой-то беды. Есть ещё несколько праздников, когда все кланы сходятся вместе. Всё остальное время они кочуют следом за своими стадами, там каждый человек на виду. А рассказывать о своих кланах за деньги они отказываются, называя это предательством семьи.