Лёха успел узнать у Кержака, что в некоторых помещениях башни существуют места с наложенным на них заклятием искривления пространства. Попасть туда может только тот, кто сам способен это самое пространство искривить. Но самое неприятное, что заметить такое искривление обычным взглядом практически невозможно. Особенно, если на вход в такое помещение наложено заклятие сокрытия сущности. Убедившись, что ничего не понимает, Лёха быстренько перевёл стрелки на ученика Кержака и теперь, внимательно наблюдал за его реакцией.

Сам Лёха в свои благоприобретённые способности особо не верил. Будучи выходцем из мира, где магия, заклятия и другое колдовство не более, чем ловкие трюки, он опирался только на то, в чём убедился лично, например, на магическую неуязвимость. Даже в собственную способность избавить кого-то от остаточных эманаций заклятия ему верилось с огромным трудом. Детство, проведённое в приюте, не располагало к доверчивости. Но сейчас парень попросту наплевал на все свои страхи и комплексы, поставив перед собой конкретную цель – спасти подругу. А для этого он готов был использовать все навыки, которые сумел получить в своём мире.

Группа добралась до самой вершины башни, и Лёха с интересом вступил в огромный зал, занимавший всю площадь этого этажа. Выложенный черным камнем пол был отполирован до зеркального блеска. Высокие стрельчатые окна по всему периметру громадного зала. И крыша, сложенная из пластин горного хрусталя. Каждая из таких пластин была уложена в металлический каркас и создавала настоящую мозаику, но целостная картина этой мозаики ускользала от взгляда.

В самом центре зала, в полу, была выложена пентаграмма, в середине которой возвышался странный алтарь. Стела глубокого синего цвета высотой по пояс среднему человеку, на вершине которой находилась матовая сфера размером с голову годовалого ребёнка. Присмотревшись, Лёха вдруг понял, что внутри этой сферы медленно клубится что-то, похожее на серо-синий туман. А в этом тумане то и дело мелькают какие-то картинки. Медленно подойдя к самому краю пентаграммы, парень остановился и внимательно всмотрелся в сферу. Туман начал клубиться интенсивнее, и картинки замелькали быстрее. Взгляд парня пытался уловить в этом хаотичном мельтешении хоть что-то, но всё менялось слишком быстро.

– У вас большой потенциал, молодой человек, – послышался голос, и рядом с алтарём, словно из ниоткуда, возникла фигура очередного мага.

– Потенциал для чего? – не понял Лёха. – К магии у меня нет никаких наклонностей.

– Знаю. Но вы могли бы стать прекрасным проводником.

– Опять недомолвки? Проводником чего я мог бы стать? – рыкнул в ответ парень, незаметно смещая левую руку на пистолет.

– Проводником познания будущего. Это шар перекрёстков бытия. Опытный проводник способен предсказать многие события, глядя в него.

– Предлагаете мне стать оракулом? Сидеть и сутками пялиться в этот шарик только для того, чтобы кто-то сохранил золото или спас свою шкуру?

– Мелко, – презрительно скривился маг. – Мы не занимаемся отдельными личностями. Мы наблюдаем за государствами и их судьбами.

– Лучше бы вы наблюдали за судьбой академии, – огрызнулся Лёха.

– Зачем? – растерялся маг.

– Поднимите руки и выходите из пентаграммы. Не советую сопротивляться или применять магию. Убью без разговоров, – скомандовал парень, одним плавным движением наводя пистолет в лоб магу.

– Оружие, – фыркнул маг и вскинул руки.

Одновременно с движением его рук, по всем линиям пентаграммы пробежали голубые сполохи, и всё пространство вокруг алтаря окуталось маревом щита. Сообразив, что стрелять бесполезно, Лёха зло усмехнулся и медленно, словно действуя на публику, двинулся вперёд. Но едва только рука парня коснулась магического марева, заклятие потеряло свою силу. Явно не ожидавший такого маг растерялся. Глядя на парня неверящим взглядом, он сделал ещё один пасс руками, и вокруг Лёха взметнулась стена пламени. Но и это заклятие сработало впустую.

Не понимая, что происходит, маг огляделся и, выхватив откуда-то из складок своего балахона короткий жезл, направил его парню в голову. Не дожидаясь, пока в него прилетит какая-нибудь очередная пакость, Лёха выстрелил. Серебряная пуля ударила в верхнюю часть жезла, расколов его на куски, и тело мага окуталось электрическими разрядами. По залу пронёсся вопль боли, и одеяние его вспыхнуло. Пытаясь сбить пламя, маг покатился по полу, срывая с себя одежду, но электрические разряды последовали за ним. С каждым ударом магической молнии тело мужчины выгибалось в судороге, а из горла вырывался очередной вопль.

– Убей его! – хрипло вскрикнул Картак.

– Как скажешь, – зло усмехнулся Лёха и, прицелившись, всадил пулю магу в голову.

Кровь и мозги расплескало по зеркальной поверхности пола, но тело продолжало корчиться. Заклятие всё ещё продолжало действовать. Лёха плавно сдвинулся в сторону, осторожно обходя тело по дуге. Но вдруг всё кончилось. Разряды пропали, а тело, выгнувшись в очередной раз, рухнуло на камень, распластавшись брошенной тряпкой. Осторожно толкнув труп в плечо мыском сапога, Лёха убедился, что маг мёртв, и, убирая пистолет в кобуру, мрачно проворчал: