– Нет, хватило бы. Просто она мне не нужна: нет времени на прогулки.

Ух ты, какой занятой.

Все, что он делал или говорил, меня бесило. И сейчас почему-то больше, чем обычно.

– У меня раньше была яхта, – сказал он, – но тогда она действительно была необходима.

– Неужели было больше времени? – ехидно спросила я.

– Нет. Но нужные мне люди – политики, крупные промышленники и банкиры – тусовались в яхт-клубе. И чтобы свести с ними знакомство, пришлось купить бесполезную посудину.

– И что же изменилось теперь?

Фаррелл улыбнулся. И улыбка его выглядела хищной.

– Теперь они сами ищут со мной знакомства.

Ясно. Такой вот он крутой чувак и не может об этом не напомнить.

– Возьми, выпей. – Он достал из кармана пару таблеток.

Наркота? Спасибо, не надо. Пробовала один раз, чуть не загнулась. Крис всю ночь откачивал. Под утро даже ругать не стал, спросил: «Что, весело было?» А ни хрена не весело. Все остальные ржали как ненормальные, мне же почти сразу стало так плохо, что еле до дома добралась. Одного раза хватило, чтобы понять: не мое, и пробовать больше не стоит.

– Что это? – я кивнула на кругляши, протянутые мне, и усмехнулась: – Веселые таблетки?

– Можно и так сказать. Если у тебя морская болезнь, вряд ли без них тебе будет весело.

Была ли у меня морская болезнь, я понятия не имела. До этого как-то случая не представлялось выяснить. Но таблетки я на всякий случай выпила. Худшая программа, которую можно придумать для яхты, – это блевать с бортика.

Яхта плавно отошла от причала и направилась в открытое море. Я вцепилась в поручни и жадно смотрела по сторонам, вдыхая запах соли и водорослей.

Теплый бриз шевелил волосы, над головой истошно кричали чайки, а впереди, до самого горизонта простиралась водная гладь, сверкающая миллионами солнечных искр… Сначала еще попадались другие яхты, но потом мы остались одни. Одни!

Это было здорово!

На какое-то время я напрочь забыла, что рядом Фаррелл, который вообще-то гад, убийца и похититель. Словно ничего не было: ни Фаррелла, ни неприятностей, ни того, что моя жизнь полетела к чертям.

Только бескрайнее море, соленый ветер, плеск волн и небесная синь…

Не знаю, сколько я так стояла и где были все остальные, но когда за спиной раздался голос, даже вздрогнула от неожиданности и обернулась. Это был стюард (или как там они на яхте называются).

– Прикажете подавать обед? – спросил он у Фаррелла.

– Да, конечно, подавайте, – ответил Фаррелл, даже не поинтересовавшись у меня, хочу ли я есть прямо сейчас.

Я чувствовала, что проголодалась, и в принципе ничего не имела против того, чтобы перекусить. Но то, что он все решает сам, даже не спрашивая, откровенно злило.

Хозяин жизни, мать его.

Впрочем, он и был хозяином жизни.

И моей жизни в том числе.

Стол нам накрыли на палубе. Бесшумно сновали стюарды, одно блюдо сменялось другим. Но что конкретно нам подавали, я бы не смогла опознать даже при всем моем опыте работы в кафе. К тому же я больше смотрела по сторонам, чем в тарелку. Знаю только, что там было в основном что-то морское и очень вкусное. Как бы ни злилась я на Фаррелла, не признать этого я не могла. Впрочем, в его доме тоже кормили неплохо. Но что это меняло?

– Теперь тебе веселее? – спросил Фаррелл.

Я пожала плечами.

– Сами-то как думаете? Все это, – я обвела рукой и стол, и яхту, – конечно, мило, но есть одно обстоятельство, которое все перечеркивает: я не могу уйти, я – пленница.

По окаменевшей физиономии Фаррелла было понятно: он не понял, что меня не устраивает. Я вздохнула и продолжила:

– Ну представьте, что вас запихнут в клетку. Для вас будет важно, насколько она удобная и комфортабельная?

– Я не могу тебя отпустить, – отрезал он.

– Не можете или не хотите?

– Не могу. Ты ввязалась в опасную игру. Если вернешься домой, я бы не поставил на твою жизнь и ржавого цента.

Я едва не поперхнулась. Так это он делает для моего блага? Вот чертов лицемер!

Больше за обедом мы не произнесли ни слова. А когда закончили, я холодно сказала:

– Спасибо.

И вернулась к борту.

Мы отплыли так далеко от берега, что он почти скрылся из виду Осталась лишь тонкая неровная темная полоса за кормой. Море было уже не таким спокойным, как всего час назад. Погода портилась. Небо заволокло тучами, яхту изрядно подбрасывало на волнах. Я стояла, вцепившись в поручень, и смотрела на буйство стихии, снова напрочь забыв, что совсем рядом Фаррелл и его команда.