Я вышла из комнаты при полном параде.

Взгляд Фаррелла, которым он меня окинул, когда увидел, мне понравился. Я поймала себя на том, что смущенно улыбаюсь. И тут же заставила себя прекратить. Плевать мне, как он на меня смотрит, и вообще на него плевать! Жду не дождусь той минуты, когда Фаррелл и то, что с ним связано, окажется в прошлом.

Как же я ошибалась!

Бронированный джип не остановился возле входа в аэропорт, а миновал шлагбаум и выехал прямо на взлетное поле, где стоял самолет. Маленький частный самолет.

– А как же документы? – растерянно спросила я.

– С ними все в порядке, – усмехнулся Фаррелл. – Ты же не думаешь, что я чего-то не предусмотрел?

Именно на это я и надеялась. Но, кажется, Фаррелл ничего не упускает из виду, и в этой схватке у меня нет никаких шансов.

Мы поднялись на борт. Я застыла у входа. Раньше мне не приходилось летать, но интернет-то у меня был, и фотки салонов самолётов я видела. Так вот: ничего похожего на узкую трубу, в которой прилеплены друг к другу кресла, здесь не было.

Этот изнутри выглядел как идеально отделанная комната. Бежевые панели, два широченных кресла, полированные столики перед ними. Еще один стол, чуть дальше. За ним – большой диван с кучей подушек.

У каждого кресла – по стюарду в одинаковой униформе и в белых перчатках, с одинаковыми же белоснежными улыбками.

– Мистер Фаррелл, рады приветствовать вас и вашу спутницу на борту самолёта.

Он коротко кивнул, указал мне на одно из кресел, а во второе уселся сам.

– Взлетаем через пятнадцать минут. Что-нибудь желаете? – спросил у него один из стюардов.

А второй обратился с тем же вопросом ко мне.

– Принесите воды, – попросила я.

Фаррелл заказал виски со льдом, и я почти пожалела, что поторопилась с выбором.

– Что-нибудь ещё? – словно угадав мои мысли, спросил стюард, протягивая мне стакан.

Я мотнула головой. Конечно, лететь в первый раз было страшно, и порция спиртного мне бы, может, и не помешала. Но напиваться в компании Фаррелла не хотелось. И показывать, как мне страшно, тоже.

– Зачем это всё? – спросила я, когда стюарды проверили, хорошо ли пристёгнуты наши ремни, и исчезли.

– Что? – Фаррелл непонимающе вскинул бровь.

– Ну, яхты, частный самолёт… это вот всё.

– Я привык к комфорту, – ответил Фаррелл. – И могу себе его позволить.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула я. – Но я вообще-то не о том. Зачем вы меня таскаете с собой?

Он отпил из бокала и посмотрел на меня долгим взглядом.

– Может, я пытаюсь произвести на тебя впечатление.

Он не сводил с меня глаз, а я, как ни старалась, не смогла рассмотреть в них насмешки. Хотела спросить, какого такого хрена ему вообще понадобилось производить на меня впечатление, но осеклась.

Сразу вспомнились все странные, тягучие моменты, когда воздух между нами, казалось, наполнялся электричеством. Время останавливалось, а дышать становилось тяжело, и, причём, не только мне. А уж наш поцелуй на яхте… Трудно придумать этому какое-то ещё объяснение. Райана Фаррелла ко мне тянет. А учитывая, как дрожат мои пальцы и перехватывает дыхание, когда он оказывается рядом, это влечение взаимно.

– Показав мне роскошную жизнь? – спросила я.

– Нет, – усмехнулся он. – Просто мою жизнь.

– А что должна сделать я? Восхититься, возжелать этой роскошной жизни так, чтобы быть готовой на всё?

– Необязательно. Хотя, конечно, можешь, если хочется. Но пока мне достаточно будет того, что мы пообедаем в Париже. Ты ведь сама этого хотела?

Я вздохнула:

– Вообще-то это был сарказм. Но ваша тупая домоправительница, похоже, не знает, что это такое.

Он рассмеялся.

– Вот оно что! Приму к сведению. Но, как сама понимаешь, разворачивать самолёт уже поздно.

И правда, поздно.

Что-то приглушенно взревело, самолёт тронулся с места и покатился. Сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее. Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Знала, что лучше прикрыть глаза – но не могла: буквально прилипла к иллюминатору и смотрела на вращающиеся с немыслимой скоростью лопасти, на огни вдоль взлётной полосы. Вскрикнула, когда почувствовала, как самолёт, разогнавшись, оторвался от земли.

И вот уже другие самолёты, аэропорт, да и весь город стали отдаляться, оставаясь внизу. Чёрт, это было завораживающе. Настолько завораживающе, что я напрочь забыла и о Райане Фаррелле, и вообще обо всём. Жадно вглядывалась в медленно плывущую внизу землю, больше похожую на гугл-карту, в облака, которые были не где-то над головой, а вот здесь, совсем рядом, пухлые, белые, словно вата или густой-прегустой туман.