– Ну хорошо. А ты через какое агентство устраивалась?

– Агентство? – удивилась я.

Ее взгляд сделался подозрительным.

– Ну да, Мими берет только моделей…

Мими! Точно!

– Меня знакомый привез, они с хозяйкой старые друзья.

Как мило, всё, что я сейчас сказала – чистая правда.

– Ясно, – недовольно обронила девица, выплывая из комнаты. – Топай за мной.

Отлично! Кажется теперь я не вызываю подозрений. Ее недовольство – это вполне объяснимая реакция на недобросовестную конкуренцию. Похоже, девочек с улицы сюда и вправду не берут.

Мы остановились перед тяжелой железной дверью. Я дернула ручку на себя, но дверь оказалась заперта.

– Боже, – закатила глаза девица. – Карточку приложи!

– Карточку?

Черт! Все-таки с безопасностью тут лучше, чем я могла предположить. Просто так отсюда не выйдешь.

– Ну конечно, карточку! – как тупице сказала она и достала из глубокого декольте пластиковый прямоугольник.

– А, эту… Я… Я забыла ее в сумочке, – нашлась я. И умоляюще добавила: – Если возвращаться… Я же потом опять не найду дорогу…

Отчаяние в моем голосе было самым настоящим. И, кажется, девицу проняло. С царственным видом она махнула своей карточкой перед считывателем. Послышался тихий щелчок и жужжание.

Я распахнула дверь и рванула наружу, не в силах поверить, что все удалось и я на свободе.

– Эй, идиотка, как ты обратно зайдешь?

Она попыталась удержать меня за руку, но я вывернулась.

– Ничего, что-нибудь придумаю, не волнуйся! Спасибо!

И пока она не успела сообразить и поднять шум, побежала, не разбирая дороги. Все равно куда, лишь бы подальше отсюда.

Глава 21

Райан Фаррелл

Каролина позвонила не вовремя.

Более неудачный момент выбрать было сложно.

Мы с Линдой лежим на кровати, ее голова у меня на плече, в зеленых глазищах – туман, отзвуки пережитого наслаждения и мечтательность.

Мечтательность…

Я знаю, о чем она думает. Обо мне. О том, что только что произошло. О моих пальцах и языке у себя между ног.

О том, что почувствует, когда все произойдет. Когда, вместо пальцев и языка, по ее влажным складочкам будет скользить мой член.

Вверх-вниз, вверх-вниз.

Дразня, доводя до глухих вскриков и сладких стонов. До хныканья, до неистового желания насадиться на него самой.

А потом ворвется в нее, узкую, горячую, текущую.

И начнет трахать.

Долго. Грубо. Жестко.

Растягивая ее, подстраивая под себя, подчиняя, приручая…

Она вздыхает, а тонкие пальчики вырисовывают узоры на моей груди. И каждое их прикосновение бьет по яйцам.

Девочка. Моя девочка…

Все эти игры, хитрые позы, искусные, отточенные движения опытных шлюх, что знают, куда нажать, где погладить и как отсосать… Все они ничто, фальшивки, подделки по сравнению с твоими неумелыми ласками, от которых рвет крышу.

Хочется дать тебе то, о чем ты думаешь. Хочется до звериного воя, до черных кругов перед глазами.

Нельзя. С таким каменным стояком я в два счета тебя порву.

К тому же я обещал просто тебя расслабить. И сдерживать это обещание, оказывается, странно приятно. Словно я открыл особый род удовольствия.

Охрененного удовольствия, несмотря на одеяльный курган над горящим огнем членом, несмотря на боль в паху.

Удовольствия просто смотреть на тебя, размякшую после пережитых оргазмов, и обнимать со всей нежностью, о наличии которой в себе даже не подозревал.

И я лежу, как гребаный дракон, охраняющий свое сокровище. И жду, пока ты уснешь, чтобы метнуться в душ и спустить, снять напряжение, от которого уже потряхивает.

А ты натягиваешь на меня одеяло, решив, что я замерз.

И я внезапно понимаю, что это одно их тех мгновений, которые хочется запомнить. И подольше не отпускать.

Мгновение, когда кажется, что вся эта гребанная жизнь все-таки имеет смысл.

Разрушать такое телефонным звонком – самая паршивая идея. Особенно, если оказывается, что тебе нужно, мать твою, срываться и ехать. Потому что все очень серьезно.

Я мчался по ночному городу и прокручивал в голове разговор с детективом. Мы сегодня встретились с ним опять в заведении Мими, в комнате, соседней с той, в которой я оставил малышку Линду.

– Что с мастером? – спросил я коротко.

Мне хотелось быстрее закончить этот разговор и вернуться к Линде. Взгляд, которым она меня одарила при расставании, не обещал ничего хорошего. Она явно прикидывала, куда меня понесло в борделе.

– Ничего неожиданного, – так же коротко ответил он. – Мастер не подставной, самый настоящий. Но сегодня он домой не вернулся. Пропал.