Подсадил меня на себя, как на наркотик.

И даже сейчас, когда я все знала, меня по-прежнему тянуло к нему, как гребаного торчка к любимой дури.

Взгляд зацепился за портмоне. Ну надо же, он так торопился к своей Каролине, что схватил только телефон и часы, а кошелек забыл.

Я осторожно, словно боясь обжечься, взяла его в руки и открыла. Банковские карты, права и наличные. Я вытащила деньги и пересчитала. Чуть больше пяти сотен. Полагаю, Фаррелл носит их с собой исключительно для того, чтобы раздавать чаевые. Ну а для меня это неплохая сумма…

«Неплохая для чего?» – тут же спросила я у себя, хотя ответ знала.

Для того, чтобы сделать то, что давно следовало – сбежать, ну или хотя бы попытаться. Потому что если я еще хоть чуть-чуть пробуду в этом любовно-эротическом гнездышке я просто рехнусь. Вспоминать, что произошло между нами, и представлять, как губы и руки Фаррелла скользят по другому, куда более желанному телу – невыносимо.

Да, конечно, на моей карте, привязанной к телефону, оставались кое-какие деньги. Но мне была нужна именно наличка. По движению денег на счете меня можно легко отследить.

А в том, что Фаррелл с его связями легко получит доступ к этим сведениям, я ни секунды не сомневалась.

Я быстро оделась, взяла с тумбочки телефон, сунула его и деньги в карман джинсов, с тоской посмотрела на смятую постель.

Прощай, Райан.

Прощай.

Горло перехватило.

Я сглотнула, тряхнула головой и решительно подошла к двери. Некоторое время стояла, глядя на ручку. А вдруг дверь заперта? Или вдруг возле нее с той стороны стоит охранник?

Ладно, не попробую – не узнаю.

Набрав в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, я потянула дверь на себя. Она легко поддалась. Я осторожно высунулась в коридор.

Пусто. Охранников не было. Фаррелл так верит в безопасность этого заведения? Или просто слишком торопился к красавице Каролине, чтобы беспокоиться обо мне?

Да плевать на Фаррелла, главное, путь свободен.

Конечно, он говорил, что сквозь суперзащиту этого борделя не просочится ни один посторонний, но вряд ли девушек здесь удерживают силой. Войти сюда, однозначно без шансов, но вот выйти, возможно, получится.

Я огляделась, пытаясь сообразить, с какой стороны мы пришли. Но очень быстро поняла, что ни черта не помню. Поездка в багажнике не слишком хорошо влияет на мыслительные способности.

Стоп.

Кажется, охранник, что нас сопровождал, открыл одну из дверей, расположенных справа. Точно, мне еще хотелось привалиться плечом к стене. И она была справа! Значит, обратно надо идти влево.

Я выдохнула и решительно зашагала по коридору. Он был пустым и плохо освещенным. Тут и там я видела двери, но ни одна не выглядела как та, что ведет наружу, а вламываться в чужие номера я не собиралась.

– Эй, ты что тут делаешь? – окликнул меня хрипловатый женский голос.

Я обернулась. Девушка, которую я увидела, выглядела так, как и должна была выглядеть жрица любви.

Наверное… Вообще-то у меня не слишком много опыта в этом.

Туфли на тонкой шпильке и высокой прозрачной платформе, миниатюрное платьице, которое почти не скрывает внушительный бюст. Впрочем, вряд ли перед ним ставилась такая цель. Задача таких шмоток – привлечь внимание к нужным частям тела. И это платье с задачей отлично справлялось.

– Я новенькая, – пробормотала я. – Вот, заблудилась.

– Новенькая? – хмыкнула девица, окинув меня оценивающим взглядом.

И было видно, что оценка явно не высока.

– Ну да, первый день…

– А почему без макияжа и так одета?

Внутри похолодело. Сейчас девица решит, что я какая-нибудь шпионка, и потащит меня к охраннику или к самой владелице борделя. Фаррелл говорил ее имя, но я не запомнила. Что-то похожее на кличку собаки. Так и представляется какая-нибудь тупая болонка с бантиком.

Но как зовут – не помню, хоть убей. Плохо. Сотрудница борделя, пусть даже новенькая, должна знать имя хозяйки.

– Образ такой, – поспешила ответить я. – Для тех, кто любит молодых и неопытных.

Девица недоверчиво приподняла бровь:

– Тебе хоть восемнадцать есть?

– Конечно, – кивнула я. – Слушай, хочу выйти на улицу покурить, а здесь сам черт ногу сломит. Покажешь выход?

Девица подвисла. Было видно, что ей совсем не хочется тратить на меня время. С другой стороны, в ее взгляде явно читалось любопытство. Уж не знаю, как тут все устроено, но, видно, новенькие, да еще такие непрезентабельные, как я, тут редкость.