– Да. – Ответил он, сев. Вытер пот со лба, провел ладонями по лицу, затем взъерошил волосы и посмотрел на нее. – Приснилось, что мы с тобой сломали кровать, и твой отец отчитал меня за это, намекнув, что придется теперь на тебе жениться.

– Иди ты, - шутливо ударив его по коленке, она поднялась. Лера понимала, что он пошутил, и его сон был о чем-то совсем другом, но вида решила не подавать. Она открыла шторку, и купе залил холодный солнечный свет. Все поля за окном были укутаны снежным серебром, от которого слепило глаза. – Мой отец старых правил, он ни за что не положит нас с тобой в одной комнате, так что остынь. Будем жить в разных концах дома.

– Черт, а я уже настроился на безудержный секс, - потягиваясь, заметил Соло. – Теперь придется срочно менять все планы.

Лера не отрывала взгляда от пейзажей за окном. Слово «секс» из уст этого мужчины обладало какой-то особой окраской и подтекстом. Может, это от того, что они им уже занимались однажды. Она не знала, но каждый раз от упоминаний или намеков у нее по всему телу бежали мурашки.

– Мы уже в Удмуртии? – Встав, спросил Кирилл.

Он взглянул в окно через ее плечо.

– Почти. – Ответила Лера. – Удмуртия это леса и поля. Леса и поля. И реки. На самом деле, там очень красиво.

– Как в Реннвинде?

– Где? – Обернулась она.

И зря. Этот мужчина даже с утра выглядел прекрасно. А сочетание светло-зеленых глаз и теплого пшеничного оттенка волос создавало какой-то магнетический, колдовской эффект. Трудно было оторвать от него взгляд. И что хуже – нет, убийственно плохо – к нему очень хотелось прикоснуться.

– Книга. – Объяснил он с невозмутимым выражением лица. – Начал читать до отъезда. Кто-то из наших ребят оставил в части. Наверное, Ева.

Она невольно сглотнула от упоминания другой девушки.

– Ты ее видела. – Сказал Кирилл, отвернувшись к сумке. Достал из нее что-то, это была зубная щетка. – Ладно, я пошел чистить зубы. – Он вышел из купе и обернулся. – Попрошу, чтобы нам принесли кофе. Ты будешь?

– Нет, спасибо, не хочу. – Зачем-то ответила Лера и отвернулась к окну.

Нужно будет почитать про Реннвинд.

***

Через несколько часов такси, которое они взяли в Ижевске, столице Удмуртии, въезжало в Воткинск. Балабося ощущала растущую неловкость, особенно от того, что Кирилл приник к окну, разглядывая маленький городок, из которого она был родом. Его, как жителя мегаполиса, эти скромные виды, должно быть, шокировали. Ей в свое время не было тут тесно, но Лера вполне могла понять Антона, считавшего это место убогим и желавшего, как и сотни других молодых людей, поскорее свалить.

– Снег тут практически не вывозят, так что серо, конечно, сейчас все выглядит… - попробовала оправдаться она, когда такси направилось к центру города.

– По-моему, тут мило. Спокойно и тихо, и так мало людей на улицах. – Не отрывая взгляда от окна, заметил Соло. – В столицах на перекрестках настоящие муравейники, мне никогда это не нравилось.

Она улыбнулась.

В первое время в столице это ее тоже пугало. А еще толпы в метро и торговых центрах, нецензурная лексика в общественных местах, клубы сигаретного дыма. В глубинке так было не принято, но зато и ночная жизнь, без которой невозможно представить студенческую тусовку, здесь практически отсутствовала – так что везде были свои нюансы.

– Вот тут. Посмотри. – Сказала Лера, когда они подъехали к перекрестку, с которого открывался вид на пруд. – Это памятник «Якорь», за ним яхт-клуб, а слева музей-усадьба Чайковского. Видишь? Где красивый сквер с фонарями. Если пойти отсюда по набережной через весь город, увидишь все самое интересное. Летом, конечно. Сейчас вместо синей ряби на воде одна сплошная снежная белая мгла.

– Получается, пруд – сердце города?

– Ага, и завод, где делают ракеты. – Хихикнула Лера. – Но он с другой стороны, там, - указала она вправо, - «город в городе», ни местным, ни туристам не видно, что за забором. И слава богу. Не отвлекает внимания от всего самого красивого.

Глядя по сторонам, девушка ощущала что-то странное. По пути к городу она представляла, как будет оправдывать свой Воткинск за его неказистость и простоту, но ему этого и не требовалось: он словно подрос в ее отсутствие, похорошел и расцвел. Или, может, это она представляла его совсем другим?

– Прогуляемся завтра по набережной? – Спросил Кирилл, когда автомобиль свернул от пруда в исторический центр с нарядными каменными двухэтажными зданиями.

– Конечно. – Пообещала Лера. – Набережная – обязательная программа прогулок любого жителя.

– А отсюда далеко до дома твоих родителей?

– Нет. Сейчас увидишь. Это не столица, не нужно часами стоять в пробках, из центра можно дойти пешком минут за двадцать до любой точки на окраине.

– Серьезно?

– Да, но в детстве эти расстояния казались мне невозможно длинными, и я передвигалась исключительно на автобусе.

– Интересно, какой ты была в детстве? – Он посмотрел на нее.

– Доставляла немало проблем. – Усмехнулась Лера.