От этого голоса по спине поползли мурашки.

Лера обернулась: Кирилл стоял в дверях кухни. Его щеки раскраснелись от мороза. И ее лицо моментально вспыхнуло от жара другого рода. Она всегда ощущала под его взглядом одно и то же - странное чувство, будто гравитация дает сбой.

– Серьезно? – Голос матери прервал ее мысли. – Отлично! Тогда Валерия испечет нам на праздник свой фирменный медовик!

– Чего? – Перевела на нее взгляд Балабося.

– Только скажи, какие ингредиенты купить, и мы все купим.

– Да! Да, Валерик, давай! Ура-ура! – Запрыгала, будто ее бьют током, бесячая Надя.

– Не терпится попробовать. – Добавила бабуля.

Лера обернулась к Кириллу. «И как будем выкручиваться?» - говорил ее взгляд. «Откуда мне знать? Ты ляпнула про медовик, я только поддержал!» - отвечали его глаза.

– Коля, твоя дочь испечет на праздник медовик! – Воскликнула мать вошедшему на кухню отцу.

– А она точно умеет? – Наморщил лоб хозяин дома.

– Лерка? – В проем протиснулся Рома. – Испечет? А вы уверены, что она не спалит весь дом?

– Не переживайте, работают профессионалы пожарной охраны. – Насмешливо заверил их Соло.

Вот теперь она точно не отказалась бы его убить. И дедов топорик для мяса вполне бы подошел.

«Ну, прости», - сказали глаза Кирилла, когда он перехватил ее гневный взгляд, мечущийся по кухне в поисках холодного оружия. «Тебе не жить!» - вспыхнула она, но вынуждена была проглотить эти слова.

«А это для кого?» - как будто бы спрашивал он, скользнув взглядом по ее торчащим из-под ткани соскам. «Уж точно не для тебя!» - ответили ее глаза. И девушка отвернулась.

Xolidayboy - Пожары

Как оказалось, трюк с сосками действительно был лишним. Антон с Катей ушли проведать его родителей, живущих неподалеку, и любоваться возмутительно соблазнительной грудью Леры было некому. Не считая Соло: тот во время всего ужина периодически бросал на нее многозначительные взгляды. А после, когда они всей семьей стали наряжать елку, он наклонился к ней и шепнул:

– Твои вишенки еще не стерлись о кофточку?

– Что?

– Это благодаря мне они весь вечер возбужденно торчат? – Прошептал он, потянувшись за елочной игрушкой и словно нечаянно коснувшись своей грудью ее груди.

Как будто нельзя было просто взять чертову игрушку! Обязательно нужно было тереться о ее грудь. Твою мать.

И соски вновь болезненно заныли.

– Ох, ты бы не зазнавался. – Отмахнулась она. – Я просто замерзла!

– Понял. – Сделал вид, будто поверил Кирилл. Снял с себя рубашку и протянул ей. – Накинь, сразу согреешься.

Лера хотела огрызнуться, но поймала на себе внимательный взгляд отца.

– Спасибо. Что бы я без тебя делала. – Сквозь зубы проговорила она и надела рубашку.

– Иди сюда. – Соло бесцеремонно потянул за ткань, притянул девушку ближе и застегнул на рубашке пару пуговиц. Ткань источала аромат его парфюма, Лера погрузилась в нее, точно в омут. – Вот так лучше. – И закатал ей рукава.

В гостиной играла музыка, домочадцы болтали и смеялись, не спеша потягивали вино. Альма грела спину у камина, Рома усадил себе на колени Надю в кресло, а дедушка закрыл глаза на диване – то ли спал, то ли слушал мелодию. Но все это будто оставалось на заднем плане, когда Кирилл смотрел Лере в глаза, и когда он прикасался к ней. Она становилась беспомощной и чувствовала, как кровь наполняет адреналин.

– Антоха, наконец-то! – Прервал их зрительный контакт возглас Ромы.

Они обернулись и увидели входящих в дом гостей. Антон галантно помог раздеться своей девушке, затем сам снял верхнюю одежду и повесил на вешалку.

– Вы будете ужинать? – Отправилась встретить их мама. – Мы не дождались вас, налопались пельменей. А для вас специально налепили вареников. Сварить?

– Нет, спасибо, мы только из-за стола. – Антон поправил прическу. – Чем занимаетесь?

– Отдыхаем, наряжаем елку. – Подозвал его жестом Рома. – Налить вам вина?

– Не откажемся.

– Ну, как там твои родители?

– Все по-старому, ничего не меняется.

Лера взяла из ящика стеклянного зайчика и повесила на елку. Затем домик, мишку и блестящую шишку. Лучше заниматься украшением зеленой красавицы, чем смотреть, как эти двое держатся за руки.

Соло все это время стоял рядом и тоже украшал елку. Пока все остальные о чем-то разговаривали, они молчали. Игрушки в его сильных руках, покрытых канатами вен, казались крохотными, но он так ловко с ними управлялся, что у нее невольно возникали какие-то странные, эротические ассоциации. Внутренности Леры как будто горели огнем, а по ногам разливалось томление. Что бы случилось, если бы сегодня ночью он касался ее вот так же аккуратно и нежно?