— Нет, отца своего я никогда не видела.

Удивительно, как эти слова, которые я вынуждена была повторять в разных ситуациях всю сознательную жизнь, вдруг приобрели совсем другой окрас и породили новые ощущения. Теперь я, по крайней мере, знала что-то о нем, пусть и не успела узнать его самого.

Епифан вскинул брови, облокотился о стол и приготовился слушать. Его примеру последовала и хозяйка дома. Идеальная ситуация, чтобы рассказать душещипательную историю, в которой я всю жизнь ждала отца из дальнего плавания, а он оперировал «составы» старушкам из Красных Оврагов. Только вот незадача: родителя я не ждала и внезапного появления его в своей жизни не чаяла.

Поняв, что придется все-таки поведать хоть что-то, я коротко рассказала то, что посчитала нужным.

— Мать воспитывала меня одна. Я случайно узнала о том, кто мой отец, всего несколько дней назад, и решила приехать, чтобы проводить его в последний путь. Заодно и с родственниками познакомиться.

— А в драку почто полезла? — хитро прищурилась старушка.

Кажется, до нее события со дня погребения дошли с некоторыми искажениями. Будь я лет на пятнадцать-двадцать младше, непременно парировала бы: «Она первая начала!», но вместо этого сказала:

— Прошу проявить сострадание к пострадавшей стороне, у меня, между прочим, травма колена, не говоря о том, что я едва не лишилась волос. Спасибо Матвею, который вовремя пришел на помощь.

— Сильно она тебя покалечила, дурья башка?

Ярослава явно не снискала расположения местных жителей.

— Чем же она провинилась? — решила я встать на защиту родственницы.

— Нет бы родителей послушать, пойти на врача учиться, а она что? Возьми да выучись на когтеточку!

Честно говоря, до этого момента я понятия не имела, чем занималась Иванова-младшая, да и теперь приходилось гадать, что за профессию имеет в виду старушка.

— Мастер маникюра? — предположила я.

— Мастер, — пренебрежительно повторила хозяйка. — Кузнец, столяр — вот мастера, а это…

Я попыталась представить Ярославу у наковальни, но тщетно, с лобзиком вообразить девушку также было затруднительно.

— Сейчас, глядишь, продолжила бы отцовье дело, а она с вражиной связалась, предательница. Тьфу на нее!

— А вражина у нас кто? — поинтересовался Епифан, с большим вниманием слушавший наш диалог.

— Знамо кто, дружок ее, который, как ты говоришь, — посмотрела она в мою сторону, — разнимал вас, девок.

Кажется, старушка мнение Алисы и ее семьи о Громове-младшем не разделяла.

— А он чем вам не мил? — спросила я.

— Да как же? — удивилась женщина моему невежеству. — Когда батя твой душу рвет, хочет для людей благое дело учинить, традиционный центр. — Она многозначительно подняла сухонький указательный палец вверх.

— Реабилитационный? — уточнил Епифан.

— Шибко умный ты, добрый молодец, — пожурила она его и продолжила: — Все делал Аркадий Александрович, лишь бы людям помочь. Костьми лечь готов был, хотел народу жизнь облегчить, а сестра твоя, вертихвостка, вместо того чтобы отцу помогать, любовь с супостатом крутить вздумала!

— Они прямо как дети враждующих кланов, Ромео и Джульетта, — мечтательно произнес мужчина, но хозяйка его, кажется, уже не слушала:

— Их-то семейство все в свои грязные ручонки прибрать вздумало, только бы народу ничего не досталось. Им-то какое дело до чужих болячек, им машины да дома с бассейнами подавай!

— Перспективного жениха выбрала, — заметил Епифан.

Мне показалось, что в голосе я услышала нотки одобрения. Видимо, себе он на роль второй жены искал девушку по подобным критериям.

— Значит, отец ваш, — он взглянул на меня, — организовывал тут реабилитационный центр, а дочь связалась с конкурентом? Так, может, она засланец?

— Разведчица, что ли? — уточнила Зинаида Васильевна.

— По-моему, все яснее ясного: держи друзей близко, а врагов — еще ближе! — Епифан хлопнул в ладоши, наслаждаясь своей дедукцией. — Пробралась в стан чужаков и сливала информацию.

— Ну хитер ты, чертяга! — покачала головой старушка. — Да только Яська для такого умом не вышла. Когти точить да хвостом вертеть — вот и все, на что способна.

Женщина махнула рукой, поджала губы и замолчала, словно обидевшись на Ярославу. Мы с минуту помолчали, и я начала коситься в сторону двери. Чай был давно выпит, мне пора было отправляться на поиски супостата, как окрестила его старушка.

— Спасибо за угощение, — поднялась я. — Было приятно познакомиться!

Хозяйка остановить меня не пыталась, занятая своими мыслями, очень уж ее занимала личность Ивановой-младшей. Кто знает, может, девчонкой та ненароком вытоптала розы в ее палисаднике?