Шрифт:
Он стиснул зубы, но не удержался и все равно заплакал, облокотившись на барную стойку. Где же все люди? Что стало с его родителями? Соседями? Миллионами горожан?
Немного успокоившись, Мэтт вышел на улицу. В нем еще оставалась некоторая надежда встретить других уцелевших; он не хотел только одного: видеть разбросанную одежду – она напоминала ему о призраках, и это было невыносимо.
Мэтту потребовалось полчаса, чтобы доковылять до дома Тобиаса, хотя обычно ему хватало пяти минут. Он уже собирался войти в подъезд, когда заметил какое-то движение на снегу, метрах в пятидесяти от себя. Собака, догадался он. Большая. Если она поведет себя так же, как пудель, лучше побыстрее спрятаться. И он поспешил войти в здание.
Лестничные площадки были похожи на те, по которым он недавно спускался: темные, словно кротовая нора. «Снова то же самое», – вздохнул Мэтт. Он добрался до этажа, на котором жил Тобиас, на сей раз никто на него не напал; на 6-м он услышал, как в дверь бешено царапается кошка, и бросился бежать вверх, перескакивая сразу через четыре ступеньки. За несколько часов мир сошел с ума, но одно осталось неизменным: от подъема пешком на 12-й этаж, как и раньше, начинали болеть ноги!
Коридор двенадцатого этажа оказался молчаливым и темным, и Мэтту пришлось зажечь свой фонарик. Если бы на него сейчас кто-нибудь напал, он бы даже не успел выхватить свой меч: держать его одной рукой было невозможно. «Ничего страшного не произойдет», – подбадривал себя Мэтт. Подойдя к двери квартиры Тобиаса, он с силой нажал на звонок. Не получив никакого ответа, Мэтт закричал:
– Тобиас, это я, Мэтт! Открой дверь! Пожалуйста, открой!
Тишина. Мэтту пришлось признать очевидное: Тобиас тоже исчез.
– Этого не может быть, – произнес он, чувствуя, как его горло сжимает спазм и на глазах опять выступают слезы. – Я не хочу оставаться один.
Позади него раздалось глухое рычание, похожее на медведя или льва. Из квартиры напротив.
Мэтт напрягся.
Дверь, за которой находилось что-то, дернулась – раз, другой… Мэтт понял: между ним и выходом на пожарную лестницу вот-вот появится дикое животное.
Дверь громыхала на петлях, уже готовая рухнуть.
Мэтт понял: у него не хватит времени, чтобы пересечь коридор, ринулся в другую сторону – глухая стена, бежать некуда. Он покачал головой. Это ловушка.
Вдруг дверь на лестницу с грохотом распахнулась, и на пороге появилась огромная тень.
Не животного. И не человека.
5
Мутанты
У Мэтта от страха подкосились ноги, и он упал на спину. Секунду мальчик лежал без движения, скованный ужасом, а потом сообразил, что ввалился в квартиру Тобиаса. Видимо, пятясь от лестничной клетки, он оперся спиной на дверь квартиры и она распахнулась.
Над ним стоял Тобиас, глядя на друга с любопытством и недоверием. В коридоре возникло существо, оно заворчало, и Тобиас в ужасе поднял голову. Тяжелые шаги приближались к ним. Несмотря на рюкзак и меч, Мэтт откатился от двери, и Тобиас мгновенно захлопнул ее, заперев на все замки и щеколды.
– Оно сейчас выломает нам дверь, надо бежать! – закричал Мэтт.
– После-того-как-нас-обворовали-прошлым-летом-родители-заменили-дверь-она-бронированная-думаешь-не-выдержит? – выпалил Тобиас на одном дыхании.
Мэтт поднялся:
– Сейчас узнаем.
Дверь затряслась от мощных ударов.
– Она… эта штука… что это? – произнес Мэтт. – Похоже на сморщенных собак, ну, этих, у которых очень много кожи, как их…
– Шарпеи, – подсказал охваченный ужасом Тобиас.
– Точно. У людей тоже бывает такая болезнь; говорят, что у них – кожа шарпея. Эта кожа покрывается гнойниками…
Тобиас стоял с открытым ртом и вытаращенными глазами, его руки тряслись.
– Тобиас, как ты?
В ответ он лишь слабо кивнул – Мэтт понял, что друг в шоке.
– Ты видел, что там, снаружи?
– Да, я же оттуда пришел.
– Там… конец света?
Мэтт сглотнул. Что он мог ответить? Что он знал о случившемся? Он молчал. Его другу плохо. Хуже, чем ему самому. Он должен подбодрить его своим примером.
– Нет-нет, мы же еще живы. Если бы наступил конец света, мы бы сейчас не смогли вот так об этом говорить, да?
Тобиас снова неуверенно кивнул. Он показал на дверь кухни.
– Там еще один… мутант, как на лестнице. Я утром проснулся, а он уже был там. Мне удалось запереть его, прежде чем он успел оттуда вырваться.
Настала очередь Мэтта вытаращить глаза:
– Чего?! Ты хочешь сказать, что их два?
– Тот, на кухне, менее агрессивный, хотя и попытался наброситься на меня с ножом. Мне кажется, они довольно неуклюжие…
Напряжение постепенно спадало. Тобиас медленно произнес:
– Слушай, Мэтт, у меня плохое предчувствие. Когда я увидел этого утром на кухне, он жрал что-то из холодильника… мне показалось, что это мой отец.
На глаза Тобиаса навернулись слезы.
Мэтт молча смотрел на друга.